— О, не ждите от меня подлостей сегодня! — фыркнула та. — С утра я уже успела поругаться со всеми и теперь нахожусь в прекрасном настроении.

— Итак, Луиза, — он усмехнулся, явно наслаждаясь ее раздражением, — побеседуем о погоде?
Блондинка фыркнула:
— Не вижу смысла, она от этого не изменится!

— Его светлость оторвет мне голову, — пробурчал начальник охраны, поднимаясь по ступеням изящного серого особняка фон Эйсенов и хмуро смотря на каменных горгулий, охранявших вход.
— Не беспокойтесь, он наверняка начнет с меня, и вы успеете скрыться! — Эмбер постучала в дверь. 

Нет ничего лучше утренней ссоры. Только ссора вечерняя, но не всегда.

Во всем и всегда виноваты женщины. Кажется, именно так утверждают в храмах.

— Я не устаю повторять, что такова участь тех, кто подслушивает под дверью: слышать о себе нелицеприятные слова. 

— Любопытство… вот что правит миром...

- Они опять за старое, - задумчиво заметил Амстел, смотря на своих детей. - Мне кажется, дорогая, вам следует вмешаться. Иначе от нас сбежит очередная няня.
Эмбер лукао покачала головой:
- Помнится, мессир, кто-то на пороге охотничьего домика пообещал мне, что отпустит, если я рожу наследника...
- И не надейтесь, - притворно ужаснулся он. - Вы хотите оставить меня с этими маленькими монстрами?

— Полюбить несложно. Сложно потом…

- Ну же, Маркус, вы со мной?
Леманну не оставалось ничего иного, как последовать за герцогиней.
- Его всетлость оторвет мне голову, - пробурчал начальник охраны, поднимаясь по ступеням изящного серого особняка фон Эйсенов и хмуря смотря на каменных горгулий, охронявших вход.
- Не беспокойтесь, он наверняка начнёт с меня, и вы успеете скрыться!

– Нет ничего страшнее отвергнутой женщины… Только постаревшая красавица

– Любопытство… вот что правит миром, Белинда. Кому как не вам знать это! – Миром правят деньги, и вы прекрасно об этом осведомлены! – оборвала та.