Джейн Эйр

Что касается рта, то он любит смеяться ; он готов высказывать все, что постигает ум, но, мне кажется, он будет молчать о том, что испытывает сердце.

Нечистая совесть может стать для человека проклятием всей его жизни.

Я отдам миссионеру все мои силы, ему требуются только они! Но себя – нет.

Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас,творите добро ненавидящим и презирающим вас.

Я должна ненавидеть тех, кто, несмотря на мои усилия угодить им, продолжает ненавидеть меня: это так же естественно, как любить того, кто к нам ласков, или подчиняться наказанию, когда оно заслужено.

Я могу завоевать обиталище, но обитатель спасется на небеса, прежде чем я смогу назвать себя обладателем жилища, сотворенного из праха.

Изменница! Изменница! – добавил он после короткой паузы. – Покинула меня на целый месяц и, готов поклясться, совсем забыла о моем существовании!

...ваша серьёзность, участливость и сдержанность обрекают вас быть поверенной чужих секретов.

Это - замечу в скобках - может быть сочтено за холодность теми, кто любит разглагольствовать об ангельской природе детей и кто считает долгом воспитателей относиться к ним с обожанием; но я пишу эту книгу не для того, чтобы льстить родительскому эгоизму, не для того, чтобы потворствовать лицемерию или повторять всякий вздор. Моя цель - говорить только правду.

я ні в чому не знаю середини, тим-то, спілкуючись із твердими, вольовими натурами, протилежними моїй, не можу знайти середини між цілковитою покорою та рішучим бунтом. я завжди виявляю щирий послух аж до останньої миті, а тоді раптово вибухаю, часом з вулканічною силою.

Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар — я уверена в этом, — и притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас.

Вперше в житті я скуштувала помсти: коли я нею впивалася, вона здавалася мені запашним п'янким вином, але металевий, їдкий присмак, що лишився після неї, нагадував отруту.

Теоретически я почитала красоту, элегантность, благородную смелость, обаяние, однако повстречайся они мне воплощенными в живом мужчине, я инстинктивно уловила бы, что все это не имеет и не может иметь отношения ко мне, и отпрянула бы, точно от молнии, от огня - от всего, что ярко блещет, но может опалить.

Женское воображение способно вдохнуть жизнь и расцветить яркими красками самые серые и безнадежно тусклые будни. Столкнувшись с холодностью и враждебностью мира, мужчина готов пить горькую и проклинать судьбу. Женщина спокойно и терпеливо отвоюет себе уголок, где она сможет отдыхать душой и лелеять милые ее сердцу грезы и образы. До тех пор, пока ей не представится возможность воплотить мечты в жизнь...