Конармия

К образности Бабеля нужно быть готовым, "Конармия" - не рядовое произведение. Читаешь какой-нибудь рассказ, вдумываешься в этот сложный язык, а потом раз, кого-то изнасиловали или убили, или еще что-нибудь.
Эти "пурпурные маки", "сырая как могила земля", оголтелая жестокость, трогательность наивных и диких казаков - вот что создает яркое полотно Гражданской войны. Это не война из "По ком звонит колокол" - не такая возвышенная, полная идеалами гражданская борьба. Книга Бабеля для тех, кто хочет увидеть, понюхать, попробовать на язык начало ХХ века в России.

Произведение об ужасах Гражданской войны, о том, как борьба за идею способна не только объединить, но и разъединить друзей, целые семьи и просто человека с человеком. "Конармия" Бабеля пропитана кровью людей, гнилью сердец и иллюзией светлого будущего, которое дарует революция. Исаак Эммануилович своего рода приёмник, воспроизводящий, хочется тут же добавить без помех и затухания, "Расею, задавленную болью".
В данном сборнике есть рассказы, думаю, для каждого это индивидуально, которые по-особенному поразили и оставили яркие впечатления у читателя. Для себя выделила "Смерть Долгушова" и "Соль".
Из "Соли":
[ - Я соли своей решилась, я правды не боюсь. Вы за Расею не думаете, вы жидов Ленина и Троцкого спасаете...

• За жидов сейчас разговора нет, вредная гражданка. Жиды сюда не касаются. Между прочим, за Ленина не скажу, но Троцкий есть отчаянный сын тамбовского губернатора и вступился, хотя другого звания, за трудящийся класс. Как присужденные каторжане вытягают они нас - Ленин и Троцкий - на вольную дорогу жизни, а вы, гнусная гражданка, есть более контрреволюционерка, чем тот белый генерал, который с вострой шашкой грозится нам на своем тысячном коне... Его видать, того генерала, со всех дорог, и трудящийся имеет свою думку-мечту его порезать, а вас, несчетная гражданка, с вашими антиресными детками, которые хлеба не просят и до ветра не бегают - вас не видать, как блоху, и вы точите, точите, точите...

• Ударь ее из винта.

Сборник из нескольких десятков рассказов, зарисовок из быта Первой Конной армии Семёна Будённого. Хотя о последнем упоминается очень мельком и очень редко. Все это больше это эпизоды в весьма нелегкой жизни простых бойцов, чаще всего казаков, и польских обывателей, с которыми сводит судьба автора. Местами читать нелегко: текст изобилует просторечными оборотами, которые весьма непривычны для современного читателя, но которые добавляют реализма описанному. Нелегко временами и от описываемых картин. В рассказах очень мало того героизма и благородства, с которым невольно ассоциируются советских бойцы 40-х годов. Нет, это красные бойцы, но в них еще так много пережитков предыдущей жизни, потому ненависть, злоба и темнота невежества в них еще так сильны. Им только предстоит в будущем стать советскими гражданами. Сцены в Польше еще сильнее угнетают своей беспощадностью и беспросветностью. Трудно представить, что подобное произведение с такой энергией проталкивают в школьную программу.

Все эти годы я думал, что Бабель это какая-то советская муть и пропаганда и, по правде говоря, купил по большей части из-за иллюстраций Ломаева. Перед прочтением о книге знал лишь то, что она из школьной программы и вроде о гражданской войне (хотя и это оказалось не совсем верно). А внутри-то оказался такой богатый образами язык, что все латиноамериканские нобелевские лауреаты бы позавидовали. А внутри-то оказались ТАКИЕ рассказы. Каждый как лоскуток: яркий, сочный, полный образов, не всегда понятные, но вместе складывающиеся в подобие панно о суровых тех временах. Не зря, ой не зря Буденный невзлюбил его, уж больно сильно заметки Бабеля о войне отличаются от официальной версии...

Хорошо, что учась в школе и имея привычку читать чуть ли не все подряд не прочитал Конармию. Хорошо, что дождалась она все же своего часа и попала ко мне в руки, хотя у нее в шкафу наберется под сотню не читанных конкурентов. Решительно не понимаю как эту книгу можно читать в школе, ну не интересна она будет и непонятна вовсе, пройдет мимо да еще и неприятный осадок оставит. Не все мне было понятно, видать не достаточно хорошо я знаю пока историю своей страны, особенно главы о еврействе. Прочитал, впечатлен, думаю, что перечитаю еще раз лет так через семь-десять. Надеюсь, что за это время поднаберусь ума-разума и пойму более полно книгу.

Теперь вот облизываюсь на Исаак Бабель, Одесские рассказы

Автор не пишет историю, он не ставит дат и не втыкает флажки в места сражений. Он показывает людей, находящихся в непрекращающемся состоянии аффекта, брыжущих страстями, грязными, выливающимися всякий раз в насилие: над женщиной, над сослуживцами, над собой. Ревущие глотки, скалящиеся зубы, неистовые крики, взмахи сабель, потоки крови, пылающие закаты, дороги и человеческие сердца, крепкие руки, раздирающие несчесть сколько рубах! Ругань и отвага на грани истерии, грязь и жестокость. Это Девятый вал, это Иллиада, это Тарас Бульба! Месиво из эпоса, пафоса, и бушующей стихии.