Sapiens. De Animales a Dioses

Первопоселенцы же - а точнее, завоеватели - Австралии адаптацией не удовольствовались. Они преобразили местную экосистему до неузнаваемости.

Давайте взглянем на аграрную революцию с точки зрения пшеницы <... > пшеница добилась своего, обманув беднягу сапиенса

Большинство норм, законов, прав и обязанностей, характеризующих "мужчину" и "женщину", представляют собой воображаемую, а не биологическую реальность

Некоторые религии - например христианство и нацизм - уничтожили миллионы людей из "праведой" ненависти. Капитализм убил миллионы из равнодушия

Homo Sapiens предпочитал воображать себя единственным в своём роде, отлеленным от прочих животных, - сиротой, без сестёр и братьев, без сводных и двоюродных, главное же - без родителей. Но это заблуждение. Хотите или не хотите, мы - члены большого шумного семейства больших обезьян (высших приматов)

На другом индонезийском острове, маленьком о. Флорес, поселились существа, которых теперь популярная пресса склонна сравнивать с хоббитами. Эти вооружённые копьями карлики ростом не выше метра весили в среднем 25 килограммов, но в отваге им не откажешь. Они охотились даже на местных слонов - впрочем, и слоны тут были карликовые

Сто тысячелетий тому назад по Земле разгуливало по меньшей мере шесть видов человека. Исключением из правил (исключением, которое бросает на нас зловещую тень подозрения) является как раз нынешняя эксклюзивность, а не разнообразно прошлое

Мы все – отличные потребители. Мы покупаем множество вещей, в которых на самом деле не нуждаемся, о существовании которых до вчерашнего дня не подозревали. Производители намеренно создают недолговечный товар, изобретают без нужды новые модели, когда вполне годятся и старые. Но приходится покупать – чтобы «не отстать». Шо

Людей убеждают баловать себя, развращать и даже потихоньку убивать себя сверхпотреблением. Бережливость стала считаться болезнью, которую нужно лечить.

Основной критерий знания — не соответствие истине, но те возможности, которые это знание дает человеку. Ученые смирились с отсутствием стопроцентно достоверных теорий. Истинность, таким образом, не может служить критерием знания. Главное — есть ли от него польза. Теория, которая наделяет нас новыми возможностями и учит делать что-то новое, — это и есть знание.