Артемида

— Ты попала в ужасную ситуацию, — сказал он, — помогая тебе, я просто выбираю меньшее из зол. Я никогда прежде не нарушал закон.

Я вздрогнула и опустила глаза:

— Мне очень жаль, что я втянула тебя в эту историю.

— Сделанного не вернешь, — ответил отец. — Готовь маску и передай мне резак.

Я надела маску и передала ему оборудование из тележки. Дважды тщательно все перепроверив, он так же аккуратно проверил смесители баллонов. Потом еще раз проверил горелку.

— Отец, в чем дело? Ты сегодня едва шевелишься.

— Я просто стараюсь сделать все тщательно.

— Шутишь, что ли? Я видела, как ты одной рукой включаешь горелку, а второй одновременно подкручиваешь смеситель. Так в чем дело?

И тут я умолкла. Вот оно что.

Для него это не было рядовым проектом. Отец знал, что завтра жизнь его дочери будет зависеть от качества его сварки. До меня медленно доходило, что сейчас он делал самую важную работу в своей жизни. Которую он собирался сделать безупречно, даже если на это уйдет весь день.

Я отступила и предоставила ему делать все так, как он хотел. Еще раз придирчиво все проверив, он начал сварку. Я выполняла все его распоряжения и помогала в меру сил. Какие бы между нами ни были противоречия, когда дело доходило до сварки, он мастер, а я — ученица.

Немногие могут похвастаться, что точно способны измерить, насколько их любит отец. Но я могу. Подобная работа должна была бы занять минут сорок пять, но у отца ушло три с половиной часа. Мой отец любит меня на триста шестьдесят шесть процентов больше, чем что–либо еще в своей жизни.

Хорошо знать такое.