Гарри Поттер. Том 3

Harry Potter... The boy who lived... Came to die.

Я прочла эту книгу четыре года назад. Но рецензию на нее пишу только сейчас, с содроганием в сердце, отсмотрев последний фильм Саги. Я вспоминаю все - как МЫ с Гарри играли в волшебные шахматы, как МЫ с Гарри посещали Хогсмид под плащем-невидимкой, как МЫ с Гарри тайком пробирались по Хогвартсу, ориентируясь на Карту Мародеров, как МЫ с Гарри переживали смерть Сириуса, как МЫ с Гарри... вступили в последнюю схватку. И победили в ней.
А если победили - почему такое стойкое чувство поражения? Почему "All was well" для меня - самые бОльные слова в мире? Почему закрывать книгу было нереально больно, а сегодня, понимая, что приходится отпустить персонажей навсегда, мне становится горько, как будто это я умерла там, где-то на просторах Хогвартса, над которым медленно таяла защитная сфера...

Гарри Поттер и его друзья. Мои друзья. Я буду помнить все:

• как в школе, не имея денег на книгу, отдала 15 книг из своей коллекции "Ужастики" толстой девочке из моего класса за право прочесть ее книгу за одну ночь, перед премьерой фильма;
• как первый раз очутилась в мире Поттера, 11летняя, мечтающая о своем поезде в Хогвартс, читая книгу за ночь под одеялом, с традиционным фонариком;
• как во время сеанса на следующий день попала в мир киноПоттера и мне впервые повезло - я нашла под сидением деньги, ровно столько, сколько хватило на первых ТРИ книги о Гарри!!!
• как каждая последующая книга была для меня... кусочком детства. Как я взрослела, но всегда имела обратный билет - на поезд в Хогвартс;
• как за три дня до моего дня рождения вышла последняя книга, и как мне подарили рукопись на английском в ночь на мой праздник. И как я читала Дары Смерти, захлебываясь слезами.

  Ролинг говорила, что ей больно было убивать персонажей в книге. Но делала она это налегке - Авады Кедавры летали в воздухе тоннами, наполняя Хогвартс злобой и разрушая его, показывая нам, что детство закончилось. А детство действительно закончилось. Нам больше не стать такими же юными и восторженными. Гарри больше не сесть на поезд в Хогвартс - волшебные двери на вокзале Кингс-Кросс закрыты и для каждого из нас.

  Каждому из нас предстоит своя финальная схватка с тем злом, что, казалось бы, вокруг, но на деле - живет и в нас, частицей души каждого. И если не убить в себе это зло, пожертвовав, возможно, собой, победителями выйти не получится. У Гарри останется шрам, у каждого из нас - воспоминания. И пусть эти воспоминания напоминают нам о том, что у каждого в этом мире есть своя великая битва, и... свой ключ в детство. Волшебная белая сова и странный великан на мотоцикле больше не ждут нас, но Хогвартс... он глубоко в сердце каждого, кто рос вместе с Гарри.

  И мы встанем за эту частицу детства стеной, и будем драться до конца.

"Эта книга посвящается семерым людям сразу: Нэйлу, Джессике, Дэивиду, Кензи, Ди, Энн..."

Что должна делать литература? И должна ли она что-то делать вообще?

Вдохновлять (что важно), делать выводы (что необходимо), создавать плодотворную почву потоку мысли.

Я расскажу две истории. Первая произошла совсем недавно, и наверняка многим покажется знакомой. А вторая - продукт моего детского прошлого, в котором эта история вызывала массу негодования.
У меня есть друг (назовем его Вася), который очень любит читать книжки. Который очень любит думать и рассуждать. Сейчас он так же как и я, учится на филологическом факультете, правда в другом городе. Но изредка мы с ним видимся и много-много разговариваем.
Как-то мы заговорили про писателя Петрушкина (назовем его так), и он сказал:
- Знаешь, почему я никогда не читал Петрушкина? Потому что все сходят с ума оттого, какой он замечательный. Оттого что его читают все, и вокруг него много шумихи и рекламы" (это конечно не дословно, но смысл ясен).
Что это? Какое-то дурацкое отрицание, суждение о том, чего не знаешь "по обложке", суждение на почве выражения "я не буду в этом стаде очередным бараном"... А еще Вася сказал, что и читать ему Петрушкина совсем не хочется, потому что он совсем нехороший писатель.
Такое отношение к литературе (не только к ней, кстати) - какое-то взрослое предубеждение, которое вызывает неприязнь к чему-либо априори.

А вторая история связана с моей учительницей математики, классе эдак в 3-5. Это была невысокая злая тетка, с уродливой родинкой на подбородке, которая не умела говорить тихо и каждое ее слово полосовало воздух пронзительными нотами. А еще она была очень религиозна. Так как я росла вместе с книгами про мальчика-который-выжил, я конечно читала его на переменах в школе, а во время уроков она частенько лежала у меня на парте. Однажды, провинившись на уроке математики, я оказалась прямо перед учительским столом и на глаза Марьи Петровны (пусть ее так зовут) попалась книга про мальчика Гарри.
Что же она со мной сделала... После уроков я слушала ее проповедь несколько часов, про то, что ГП - это ересь, какой еще поискать, и как я могу в столь юном возрасте губить свою чистую душу подобным чтением. Она меня растерзала... разве что на исповедь не отвела.
Но это не помешало мне читать ГП до самого конца.

Суммируя эти две истории видно 1. страх (тех, кто делает выводы из воздуха), что книга им понравится и 2. страх тех, кто прикрывается чем-то, что бы показаться "взрослее", "достойнее" и т.п.
Что сделали книги о мальчике Гарри?
Разве не рассказала о том, как это здорово иметь друзей, любить их и помогать им?
Разве не объяснили, что такое несправедливость, сила духа, самоотверженности и способность к самопожертвованию, право выбора (даже тогда, как-будто этого выбора вообще не существует)?
Разве не подарили килограммы эмоций - слез, смеха, сопереживания... Разве не проникла история о мальчике сироте в сердца тех, кто очень сильно похож на Гарри и не научила таких взрослых и детей, как преодолеть эту тоску и печаль.
Может быть именно это должна делать такая литература (без пяти минут взрослая литература для вдруг-полюбивших-читать-детей).
Когда дети вырастут они с тем же интересом будут читать классику, именно потому что они помнят - книги расскажут, научат и подарят множество важных подарков.

Вспомним роман А.С. Пушкина "Евгений Онегин". Роман печатался отельными главами по мере написания, и каждую главу публика ожидала с невероятным трепетом и нетерпением. Навевает воспоминания?

"Эта книга посвящается и тебе, если ты готов остаться с Гарри до самого конца".

Я осталась с Гарри до самого конца и никогда с ним не расстанусь - и это здорово!

«Дары Смерти» особенно ясно показали, насколько взрослыми стали книги о ГП. Такой вывод невольно напрашивается после прочтения эпизода, в котором миссис Уизли видит, как ведьма Беллатрикс Лестрейндж пытается убить Джинни заклятием смерти. «РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ ДОЧЕРИ, СУКА!» - кричит она. Пожалуй, это самая шокирующая «сука» во всей современной литературе.
Стивен Кинг «Министерство Магии Дж.К. Роулинг»

Для начала хочется сделать две вещи: порадоваться, что минусы отменили, и настоятельно отсоветовать всем, кому книга понравилась, читать все нижеследующее, тем более, что до конца вряд ли кто-нибудь доберется... Но высказаться, знаете ли, хочется. Рецензия Стивена Кинга вызывает у меня глубокое недоумение и надежду на тончайший сарказм, но в одном он прав: герои повзрослели. Годы идут, разжижение мозга у Гарри Поттера прогрессирует, в связи с чем не могу не выразить Ро респект за один из конгениальных проблесков самоиронии: «Гарри сбросил мантию-невидимку и взобрался на постамент, чтобы прочесть надпись: «Ума палата дороже злата». - Так что ты, похоже, беднее последнего нищего, дурак безмозглый, - насмешливо прокаркал хрипловатый голос». В качестве альтернативы слабоумию можно предположить крайнюю степень самонадеянности, иначе не объяснить тот факт, что Гарри продолжает упиваться монопольным правом на выкрикивание имени Волан-де-Морта на каждом углу, прекрасно зная, что это привлекает Пожирателей смерти. И пусть за это отвечает кто-нибудь другой. Пусть из-за этого будут пытать Гермиону, пусть его длинный язык убьет преданного Добби, все это для него вполне приемлемая плата за возможность лишний раз покрасоваться перед друзьями. Впрочем, в этой книге Гарри много думает, чувствует, страдает, читает нотации и даже блещет дедукцией. Ах да, еще он часто орет и изредка веселится (вспомните, как ему захотелось рассмеяться, вообразив изломанное тело мертвого Грюма с судорожно вращающимся глазом). Гермиона тоже повзрослела. Из умной, рассудительной девочки она превратилась в форменную истеричку, с писками и визгами прорыдавшую всю книгу напролет. Больше чем Гермиона утомляет разве что упоминание болящего шрама Гарри, своей частотой переходящее все мыслимые и немыслимые пределы. Рон Уизли, по большому счету, персонаж лишний. В этой книге его необходимость обусловлена двумя эпизодами: скандал в лесу, когда он ушел, громко хлопнув дверью, и эпилог. В остальном, Гарри с Гермионой составляли настолько симпатичный тандем, что возвращение Рона ничего кроме недоумения не вызвало. Хотя, надо отдать ему должное, в этой книге он тупил куда меньше самого Гарри.

Пожалуй, главной интригой «Даров» было огромное количество смертей, анонсированное еще до ее выхода. Кто же умрет, кто? – гадали миллионы читателей, и я вместе с ними. Увы и ах, Роулинг перебила всю свою пеструю массовку, не убив ни одного из центральных персонажей. То, что у нее не хватит духу убить Гарри Поттера, думаю, ни у кого сомнений не вызывало, но остальные? Рон? Гермиона? Джинни? Драко? МакГонагалл? Да тот же Хагрид… Ну хоть кто-нибудь! Да, она убила Фреда Уизли, хотя, имхо, стоило бы убить Джорджа – все равно он остался без уха. За это аплодирую стоя; близнецы Уизли со своими кондитерскими извращениями (я уже молчу про их названия – продукты остервенелого словоблудия) давно уже заслужили какой-нибудь печальной участи. Кто еще? Люпин. Честно говоря, в пылу битвы я что-то прощелкал его гибель и весьма удивился, когда он был призван воскрешающим камнем. Эта смерть вызвала те же эмоции, что и смерть Сириуса в «Ордене Феникса» - ни-ка-ких. Все это – китайские болванчики без лиц, характеров и прочих половых признаков, имеющие ценность лишь для самого Поттера; ни одного из них не было жаль. Чуть не забыл про Снейпа! Я уже давно смирился с его гибелью, слухи о которой муссировавались еще до выхода книги, но эпизод с Нагайной возмутил до глубины души. Нужно было очень постараться, чтобы настолько бездарно убить такого примечательного во всех отношениях персонажа. А вот идея его любви к Лили с вытекающим из нее двойственным отношением к Гарри – имхо, лучшее, что придумала Ро для этой книги.

Волан-де-Морт. Честное слово, я уже очень давно не встречал такого маникенообразного и, будем откровенны, глупого злодея. Это не персонаж – нет, это имя, которое все семь книг без конца мусолят, это пугало, которым все без конца стращают друг друга, не больше. Даже попытка разобраться в его мотивах, заглянув в детство и юность, напоминает параграф из какой-нибудь книги серии «Популярная психология». Стремления Ро поведать читателю о его мыслях выглядят довольно странно и неуместно, как если бы она начала рассказывать о мыслях, скажем, портрета Моны Лизы или стула... Кроме того, ВДМ символизирует все то, что мне в этой книге не понравилось – жирная красная линия между черным и белым. Зло у Роулинг изображено хитрым, но глупым, а добро – отчаянно благородным. Белоснежно белое и чернильно черное, конечно, очень красивая морально-этическая концепция, увы, мертворожденная. Впрочем, нет, был один эпизод с Питером, но это не тенденция. С первых страниц, на которых описана тусовка Пожирателей Смерти, Роулинг так пыжится внушить читателю отвращение, что от этих потуг и в самом деле становится противно…

Преподаватели впечатлили. Мне всегда было интересно увидеть всех этих многомудрых теоретиков в бою; Волан-де-Морт - Волан-де-Мортом, а они тоже не лыком шиты, думал я, зададут перца – мало не покажется. Не показалось. МакГонагалл повела в бой… парты. Бросилась с криком «за мерлиновы трусы!» в самую гущу сражения во главе своей деревянной армии. Треллани внушила Пожирателям Смерти ужас полной сумочкой гадальных шаров, которыми мочила всех без жалости и сожалений. Стебль швыряла на головы мерзавцам выращенные в теплицах образчики местной флоры. Сложно вообразить более нелепую сцену решающей битвы. Но круче всех зажгла наша святая троица: вокруг мечутся авады с кедаврами, а они лупят всех направо и налево своими «оглушающими заклятьями». Нет слов. Здесь Ро явно решила и рыбку съесть, и на люстре покачаться – и запихнуть своих любимых героев в сердце противостояния, и не замарать их ручки убийствами и непростительными чарами. Уже тогда стало ясно, что Гарри уничтожит Волан де Морта не авадой, как я думал с самого начала (да, это было бы по-взрослому), а каким-нибудь экзотическим способом, чтобы не заляпать свой белый фрак. Кстати, Пожирателей тоже нельзя упрекнуть в отсутствии благородства: прежде чем выстрелить в Гарри каким-нибудь страшным заклятием, они все время орут «ПОТТЕР!!», чтобы у того была возможность вовремя их оглушить.

Помимо прочего хотелось бы посетовать на предсказуемость сюжета, прямо вытекающую из примитивности авторского мышления. Если не считать всей эти ГП-ВДМ канители с выяснением, у кого палочка длиннее, и пояснений развязки, в которых сам черт палочку сломит, интриги получились до ужаса примитивными, причем как мелкие (личность вора из видения Гарри или содержимое снитча), так и к более крупные. Как же мне понравились эпизоды из воспоминаний Снейпа, в которых Дамблдор говорит, что Гарри должен умереть ради избавления человечества от ВДМ! Я прямо зауважал Ро. В первые минуты я и в самом деле клюнул, попавшись в довольно детскую ловушку образа нового Дамблдора, который упорно создавался на протяжении всей книги.
«- Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя...

• Это прямо-таки трогательно, Северус, - серьезно сказал Дамблдор».

Отдельно хочется отметить «прекрасный» перевод. Портьеры задергиваются со стуком, по воздуху летают ошметки рвоты, Гарри говорит «между двумя ложками», словно в фильме «Пила» герои заглядывают друг другу в мозг (и «закрывают» его) и прочая, прочая... А ведь переводчик всего-навсего не сумел хоть как-нибудь облагородить, мягко говоря, незамысловатый слог учительницы английского языка, которая считает совершенно необходимым сообщать читателю, успела ли Гермиона донести ложку до рта, прежде чем поделиться с друзьями своими умными мыслями; которая искренне верит, что если что-то выбросить, а кто-то это подберет – это называется «украсть» и которая вместе со своим героем страдает разжижением мозга, выдавая фразы в духе «Гарри ни в чем не был уверен и все же не сомневался…» Да, в этом весь Гарри. А уж к чему и зачем грузить читателя сентенциями а-ля «…заставив его язык завернуться назад и лишив Гарри возможности произнести хоть слово. Впрочем, прежде чем он успел засунуть палец в рот, чтобы расправить язык, тот развернулся сам собой» вкупе со своими кулинарными фантазиями (я про блевальные батончики и прочая) и вовсе за гранью моего понимания.

Говоря о сюжете в целом, не могу не отметить, что он напомнил мне «Принца-полукровку», в котором всю книгу, за исключением пары глав в финале, не происходило ровным счетом ничего, кроме выяснения отношений на почве того, кто с кем целуется. Так и здесь: сотни страниц переливания из пустого в порожнее с крохотными вкраплениями хороших эпизодов ради нескольких десятков чего-то достойного в самом конце. Самое большое недоумение у меня вызвали абсолютно лишние эпизоды на природе. Очевидно, Ро пыталась подражать классической фэнтези, в которой герои пересекают полмира ради выполнения своей сверхзадачи, я уже молчу об откровенном закосе под «Властелина колец», ведь даже Кольцо (медальон), носимое на цепочке, изматывающее своего обладателя и внушающее злые мысли, присутствует. Разница лишь в том, что как бы ни пыталась Ро создать впечатление некоего путешествия, по факту – никуда они не путешествовали, а просто прятались. Им и идти-то никуда не надо было, они ведь могли трансгрессировать… Или взять всю эту историю с Дарами, придуманную исключительно ради красивого жеста в финале... В общем, остается только порадоваться, что Джоан Роулинг закрыла последнюю Дверь, оставив за ней неразгаданную загадку и запах горелых трусов, витающий в воздухе. Надеюсь, что ее угрозы о том, что она напишет еще пару книг о Гарри Поттере, останутся пустыми угрозами.

[Минск. 01.01.2026]

Самое интересное в любимых книгах — это когда ты, перечитывая их, находишь что-то такое, что раньше не замечал, а сейчас заметил, и она стала нравиться тебе еще больше. Конечно, бывает и обратный эффект. Но с этой книгой был как раз положительный эффект.

Из всех шести книг, что уже прочёл, эта, пожалуй, стала моей любимой (есть еще и финальная часть саги). Так что, может, еще и передумаю. Мне и другие, конечно, нравятся, но если выбрать топ-7 книг в серии, то на первое место выходит эта книга, сместив с пьедестала «Узника Азкабана».

Почему это так? Скорее всего, из-за этого баланса, что смогла, на мой взгляд, соблюсти Роулинг. Надвигающаяся опасность и один из последних островков нормальной жизни, но в который рано или поздно, как мы видим в финале, приходит беда.

В оригинале книга вышла 16 июля 2005 года, на русском языке — в декабре этого же года. Конечно же, я ждал, и даже пытался искать фанатские переводы, которые часто были скорее фанфиками, чем переводом. Со времени, как прочёл «Орден Феникса», прошло уже больше года. В прошлом отзыве говорил, что тогда «Орден Феникса» мне не то чтобы не понравился, а скорее я не понял, что же там происходит с Гарри. В этот раз, переслушивая, я уже полностью разобрался и оценил эту книгу как нужно. Но тогда, 20+ лет назад, я ждал от новой книги, скорее всего, одного: что Сириус Блэк каким-то образом все же остался жив. Тяжело было принять потерю этого персонажа. Сейчас-то понимаешь, что, если бы Роулинг так сделала, это бы разрушило всю серию, ведь она создавалась на том, что мы верим в мир магии, верим в Гарри Поттера и его друзей, но этот мир — это не волшебная сказка, а реальный мир. Где люди могут радоваться и горевать, страдать, болеть и умирать. Это не история о прекрасном принце, который ускакал в закат вместе со своей возлюбленной в финале, и жили они долго и счастливо.

Поэтому в 2005 году книга мне понравилась, но финал опять подвел, опять же Гарри словно подменили. И тогда казалось: какая школа? Волан-де-Морт показал себя, и все о нем знают. После битвы в финале между Дамблдором и Темным Лордом казалось, нас будет поджидать что-то такое в стиле эпоса и эпических сражений. Но мы скорее получили детектив с элементами подростковой романтики.

Меня даже как-то охладила немного эта книга, и, когда выходила последняя часть, купил её скорее на автомате, чем уже по желанию.

Это не значит, что шестая и седьмая книги не понравились, потом, переслушивая чуть позже, я оценил по-другому, просто рассказываю первые свои впечатления. Что иногда надо давать книгам еще шанс, выбрать соответствующие настроение и место.

Книгу слушал. И благодаря Александру Клюквину, что умело передавал интонации персонажей, получил истинное удовольствие от шестой части.

Эта часть тоже имеет большой объем, конечно, не такой, как у «Ордена Феникса». Но не намного и меньше.

Продолжительность: 20 часов и 4 минуты.

Книгу ждали, за первые 24 часа, продано 9 миллионов копий. Ну это только английская версия. Так же книга получила много наград и стала самой титулованной в серии.

Многие читатели и критики считают её одной из самых сильных книг в серии.

Эта книга уже взрослая. Гарри 16 лет, его друзьям Рону будет 17, Гермионе уже 17 лет. Поменялась их речь, желания и отношения. Даже, кажется, школа стала другой.

В этой части одни периоды более подробны, а другие словно проматываются. И эта первая часть, где первые две главы не про Гарри, имею в виду не про него лично.

И самое начало, где нам показывают премьер-министра маглов, задает тон этой книге. Детство закончилось. Всё серьезно. Проблемы добрались и до маглов.

[Запись из дневника. Начало июля 1996 года. Минск.]

Дом встретил меня шумом Prodigy и отражением в зеркале, которое казалось чужим. За два года «минский я» жил своей жизнью — драки, вечеринки, девушка, о которой я стараюсь не помнить. А «хогвартский я» вернулся с поцелуем Гермионы в голове и ощущением, что предал что-то важное.

Внутри — война двух личностей. Один орёт, что это нормально, другой шепчет, что я недостоин. Амулет мёртв, связь оборвана, и я сам разваливаюсь на части. Хотелось бы стереть память, но палочки нет. Есть только музыка и чувство, что я схожу с ума.

Месяц дома превратил меня в развалину. Магия уходит, амулет мёртв, а внутри — война двух «меня»: минский, который жил грубой жизнью 90-х, и хогвартский, который помнит поцелуй Гермионы и считает всё случившееся предательством. Я застрял между ними и ненавижу себя настолько, что даже думать о возвращении больно.

И тут в дверь позвонил Дамблдор.

Он вошёл, одним жестом убрал хаос на кухне и сел напротив, глядя так, будто видел всю мою внутреннюю грязь — и не осуждал. Показал свою мёртвую руку и сказал, что ошибки совершают все, но прятаться от них — путь в никуда. Что мои две половины разошлись, потому что я отвергаю одну из них. Что я — это сумма, а не половинки.

Когда я наконец принял это, амулет дрогнул и ожил.

— Собирайся, — сказал он. — Ты ещё нужен. И постригись. Снеггу не нужны конкуренты.

Я впервые за месяц смог улыбнуться. Дамблдор вернул меня к жизни.

[Минск. 01.01.2026]

Новый год и все дела. Так что я пересмотрел и фильм по этой книге. Даже не знаю, как и сказать: с одной стороны, фильм в целом все описывает как нужно, а с другой — он превратил тревожную книгу, где каждый день читают, что кого-то убили или похитили, в молодежную комедию (первую половину фильма так точно). Особенно начало фильма: меня оно хоть и позабавило, но, товарищ режиссер и сценаристы, у парня убили крестного отца, старшего товарища и близкого человека, а он сидит в кафе и пытается закадрить симпатичную официантку, а Дамблдор спрашивает, не встречается ли он с Гермионой. У нас что, тут новая серия «Американского пирога»? Как-то это еще не добавили Маму Стифлера.

Вообще эти фильмы — они словно под фильтрами: чтобы создавать ощущение книги, но при этом полностью лишать её духа. Уже говорил: из всех лишь седьмой фильм (потому что его разделили на части) выглядит не хуже книги. А другие, скорее, для зарабатывания денег и создания образа мальчика-волшебника. А то, что там страдания и люди умирают, мы этого и не замечаем.

Но что в шестой части фильма хорошо, это сам Хогвартс. Тут уже больше показана жизнь студентов, чем было в других частях. Отличная сцена, когда была праздничная вечеринка в гостиной Гриффиндора. Чувствуется, что волшебники там не статисты для массовки, а словно живут там.

Но вот главные герои в фильме, особенно Гарри, который, кажется, только и думает, как бы затащить кого-то в постель... В принципе, для подростка его возраста это нормально, но это если ты книгу не читал.

В книге Гарри скорбит по Сириусу, но за прошлый год, когда его потрясла смерть Седрика, он многое пережил и осознал, он понял, что надо жить и бороться. Но это не значит, что он забыл. Это мучает его. Просто он научился переживать свою боль и потерю.

Те, кто читал все мои отзывы, помнят, что я говорил, что нет у магов психологов. Но опытный Дамблдор в финале пятой книги проводит своеобразный ускоренный курс психотерапии, когда Гарри выплескивает всё, что внутри, и громит кабинет директора, но в результате получает честные ответы на свои вопросы. Да, может, не все опытный гроссмейстер поведал Гарри, но послушайте: ему больше 100 лет, он видел, слушал и испытал больше, чем 5–6 таких Гарри Поттеров. Да и кто читал книги и понимает характер Гарри, сам бы вряд ли бы ему всю информацию выдавал. Строго дозировано, так как он еще не дошел до того уровня понимания, что был у директора.

В этой книге Гарри, можно сказать, уже полностью взрослый человек, имею в виду по сформированной личности. Да, он не идеален, но это уже не тот парень, что летел в бой с шашкой наголо, не думая, что же будет. Благодаря Дамблдору, а особенно Гермионе, он умеет иногда включать мозги.

Да, полностью понимание придет к нему в седьмой книге, но в целом, я думаю, глядя на себя, я только сейчас начинаю многое понимать, что было в моей жизни раньше и какие ошибки совершил, не понимая тогда.

Гарри мне чем-то напомнил Аластора Грюма, точнее Барти Крауча-младшего, который под оборотным зельем весь год в четвертой части изображал Грюма. У него было любимое выражение про «Постоянную бдительность», а также мания преследования и что везде вокруг враги. У Гарри примерно та же паранойя. Но надо сказать, что даже сломанные механические часы два раза в день показывают правильное время. А Гарри — как мальчик, который постоянно кричал «Волки! Волки!», и в итоге ему уже не верят. И это, пожалуй, один из ключевых конфликтов, которые разделяют его с друзьями и другими персонажами. Гарри кажется, что он прав, но другие не верят, и это усугубляет его психологическую изоляцию. Он не то чтобы в себе замыкается, но нет той доверительности первых книг. Еще в третьем отзыве говорил вам, что любые проблемы в отношениях не начинаются на ровном месте, многое, что уже накопилось в шестой книге, началось именно там. И начала это Гермиона, хоть и не специально: она не рассказала друзьям о Маховике времени, и тогда это вызвало много конфликтов. Ведь раньше они говорили друг другу всё.  Особенно её отношения с Роном. Да и с Гарри тоже, хотя с ним проще: он никогда не смотрел на Гермиону как на девочку, имею в виду в любовном плане. Она для него скорее была своим парнем, только в юбке. Это Рон на нее постоянно заглядывался, ревновал, подозревал.

В этой части, что мне понравилось в этот раз больше всего, раскрывается Дамблдор и частично профессор Снегг. В прошлых книгах они больше как символы. Роулинг еще в финале пятой книги уже показала, какие отношения будут между Гарри и Дамблдором: доверительные беседы, Учитель и ученик или Мастер и его преемник.

Сможем ли мы узнать многое о Дамблдоре? Конечно, нет, но какие-то его черты характера определенно.

Не знаю, как у вас, но я, погружаясь в эту книгу, очень привязался к этому старому, опытному и уставшему волшебнику. Это напоминает то, когда вы общались со своими дедушкой или бабушкой. Вам кажется, что вы все знаете, особенно такое, что вот они и не видели. Но они лишь улыбаются, намекая: «доживешь — поймешь».

Мне очень понравилось, как Дамблдор будет своеобразно обучать Гарри. Мне кажется, ему такого не хватало с самого начала: видеть мир не в кусочках через свои глаза, а смотреть под разными углами и собирать картинку мира полностью.

Что касается Северуса Снегга, то тут его не так много, но зато яркие образы. Показывает его характер, мне он напоминал язвительного доктора Хауса из сериала.

С самого начала книги автор нам показывает такую картинку, что мы немного в шоке: неужели всё же Снегг плохой? И всю книгу мы словно смотрим на стрелочный индикатор, который колеблется от 0 до уровня «Зло» или же правее — «Хороший». Гарри не знает того, что знаем мы, в начале. Потом узнает. Дамблдор говорит: «Не трожь Северуса, он хороший», другие говорят: «Да раз Дамблдор доверяет — и ты верь». Но Гарри не верит или сомневается. И вместе с ним и мы: одни могут верить Гарри, другие верят Дамблдору.

В финале всё решается, как кажется. Одни будут разочарованы, другие, наоборот. Бьют себя кулаком в грудь, словно намекая: «А ведь мы вам говорили».

Но мы еще в пятой книге вместе с Гарри видим молодого Северуса и родителей Гарри. Снегг не был таким, каким он стал, он подвергался нападкам со стороны отца Гарри. Почему отец нападал, тогда было неизвестно, это узнаем в седьмой книге (точнее, можем предположить). И всегда такой холодный и строгий Снегг нам уже кажется другим. Мне лично показалось, что Роулинг показала, что есть что-то общее между Снеггом и Гарри: одного доставал его двоюродный брат с дружками, другого — Джеймс Поттер и, может, не он один. И в финале этой книги мы еще узнаем частичку из прошлого Северуса.

Чем мне нравится серия про Гарри Поттера, так это тем, что тут все персонажи — хорошие или плохие — не идеально хорошие или плохие, даже Волан-де-Морт.

Возьмем самого Гарри: он, безусловно, положительный персонаж, но идеален ли он? Нет, он врет, нарушает правила, делает сомнительные поступки и принимает странные решения. Но именно этим он и привлекает, так же, как и его друзья Рон и Гермиона: каждый находит что-то такое, что есть у них. Они не идеалы, они живые, кажется, вот-вот и сойдут со страниц книги. Наверное, поэтому и разошлась эта книга, что не только центральные персонажи, но и второстепенные или антагонисты тут цепляют.

[Запись из дневника. Август 1996. «Дырявый котёл».]

Узнал, что новым Министром магии стал Руфус Скримджер — мракоборец, которого газеты уже называют «железной рукой». На фото выглядит внушительно, но я не уверен, что он действительно сможет вытащить страну из хаоса. Слишком уж знакомо это: сильный лидер в трудные времена, а по факту — тот же механизм, только с другой обложкой.

В бар притащили министерские брошюры «Как защитить дом от Тёмных сил». Пролистал — и понял, что это больше для успокоения, чем для реальной защиты. Охранные чары не спасут от Волан-де-Морта, пароли легко выбить, а заметить Империус вовремя — вообще фантастика. Всё это выглядит красиво, но бесполезно.

Скомкал брошюру и выбросил. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. А мне пора в Хогвартс.

[Минск. 01.01.2026]

Хоть это и не является центральной историей книги, но проходит красной нитью через всё повествование. Начиная с беседы Фаджа и Скримджера с магловским премьер-министром и заканчивая финальной беседой Гарри с министром Магии. Я имею в виду то, что мы узнали в пятой книге: Гарри Поттер — Избранный. Пророчество нам сказало: или он убьет, или его убьет Волан-де-Морт, и третьего не дано. Другие не знали точно об этом, но догадывались. Нетрудно сложить два и два. Все газеты пестрили этими заголовками.

Но беда в том, что вместо того, чтобы реально мобилизовать общественность на борьбу с Темным Лордом, Министерство стало делать имитацию бурной деятельности. Они тоже поверили в эту историю из газет про Мальчика-Избранного. Но смотрите: так это или нет, но они должны были сами действовать.

В начале пятой книги старый министр делал вид, что если что-то игнорировать, то значит, этого и нет. Новый вроде должен был быть бойцом. Конечно, мы мало знаем, как и что он там делал, но судя по началу книги и заголовкам газет о пропаже людей и о том, что хватают невинных, выдавая их за Пожирателей смерти... Возможно, они и старались поймать и что-то реальное сделать. Но судя по тому, что Дамблдор перестал вести какую-то коммуникацию с Министерством, слушать его они не хотели. Опять же, мы узнаем, что Долорес Амбридж все еще работает в Министерстве на высоких должностях. Для Гарри это уже не то чтобы звонок, а как красная тряпка для быка: Министерство не меняется. У него до сих пор шрамы на руке от наказаний Амбридж.

Наверное, так и происходят различные революции. Когда все всё знают, но мало что делают.

Опять же, это показывает, что Волан-де-Морт — не просто какой-то злодей-психопат. Он продуманный и коварный. Как уже говорил, многие ожидали, что вот сразу всё и начнется в шестой книге: Пожиратели выйдут из тени, он тоже. Но Тот-Кого-Нельзя-Называть, во-первых, побаивался Дамблдора. Во-вторых, он понимал: их с Пожирателями смерти не так и много. Если начнутся открытые сражения, их завалят трупами, и в итоге они проиграют. Ну даже если не проиграют, то с кем он останется? Нет, ему хотелось господства и величия.

В шестой книге мы узнаем о нем и его характере, поймем если не всю его суть, но хотя бы какие-то мотивы. Эта линия в книге мне очень понравилась. А еще, знаете, часто говорят: мы рождаемся плохими или хорошими, или это делает нас окружение и общество? Роулинг не дает однозначного ответа, но мне кажется, она намекает через Дамблдора, что он изначально родился таким. Но она пошла дальше: в том, что он родился таким, виноваты те обстоятельства, которые предшествовали его рождению. Вполне возможно, родись он в любящей семье, то был бы совсем другим человеком. А так он рос и вырос мальчиком, который не знал любви. Потому что и его родители её не знали. По сути, автор нам показала: вот смотрите, Гарри Поттер. Он очень похож на Тома Реддла, но не стал таким, как он. А потому, что его родители любили и его, и друг друга. Так это или нет — каждый сам решает.

[Запись из дневника. Сентябрь 1996. Учебные будни.]

Пятый курс оказался куда тяжелее, чем я ожидал. Год СОВ — и учителя будто сорвались с цепи: задания, повторения, проверки. А я ещё и староста, и лавка, и ремонт, и замок, который постоянно что‑то требует.

На одном из уроков у Слизнорта я впервые почувствовал себя не в школе, а на курорте. После мрачных коридоров Снегга его кабинет казался почти уютным: светло, тепло, и пахло странно, но приятно — новой книгой, жареной картошкой с грибами, и каким‑то знакомым цветком. Почему там пахло картошкой, я так и не понял, но есть захотелось моментально.

Сам Слизнорт — как добрый дедушка, который любит рассказывать байки. Но за этой мягкостью чувствуется хитрость: он точно знает, кто из учеников может «выстрелить», и присматривается к ним, как футбольный агент к талантливым пацанам во дворе.

Ко мне он пока просто приглядывается. Я работаю тихо, по своей системе — всё на глаз, но аккуратно и в нормальных единицах, а не в этих их унциях. — Ого, — сказал он, заглянув в мой котёл. — Нестандартная нарезка корней, мистер...? — Алекс, сэр. Так больше сока. Он хмыкнул и пошёл дальше — к своим любимчикам.

[Минск. 01.01.2026]

В этой книге появляются и новые персонажи. Мне очень понравился Слизнорт. Во-первых, он выбивается из общих характеров других волшебников: он любит комфорт, любит сладко поесть и выпить. Умеет налаживать свой быт и ищет таланты среди студентов.

Он слизеринец, но он не такой, каким нам пыталась показать этот факультет Роулинг с самого начала. Ведь Драко Малфой, его друзья и другие слизеринцы нам показаны как злобные типы, подлые и коварные. Но Слизнорт не такой. Да, он тут описывается как паук, но он зла никому не желает. Скорее, просто ищет свою выгоду. Он такой человек в стиле руку-руку моет или ты мне — я тебе. Кумовство.

Для меня лично то, что она еще с первой книги создала образ «факультета зла», — наверное, единственный минус. Да, Драко Малфой как личный недруг Гарри — это хорошо и понятно, но он мог быть и из другого факультета. Не думаете же вы, что поместили бы его в любой другой факультет — и он вел бы себя как лапочка? Драко был изначально заряжен этим превосходством чистокровных волшебников с самого рождения. Слизерин — это не значит, что ты плохой, просто, в отличие, скажем, от Гриффиндора, ты личное ставишь выше. Уже говорил в первом отзыве: долгие годы Слизерин выигрывал в факультетских соревнованиях. Да, они часто в квиддич побеждали, но и не только: они и учились хорошо. Понимаете, их амбиции таковы, что они понимают: мое благополучие зависит от победы факультета, и будем вместе. А у Гриффиндора, например, там каждый сам за себя. Из всех факультетов самый нормальный — это, пожалуй, Пуффендуй: там просто обычные люди, без всяких амбиций, которые просто делают свое дело. Это самые полезные члены общества, именно они двигают его, работают усердно и на пользу обществу.

Тот же Седрик Диггори был из Пуффендуя — хороший парень. А, например, профессор Локонс из второй книги был когтевранцем, но он спокойно стирал память людям и воровал их славу. В итоге не так важно, с какого вы факультета, важно, какой вы человек.

А, например, в воспоминаниях Снегга, которые видел Гарри, его отец издевался над Снеггом. Да, с кем не бывает, и Сириус, и Люпин говорили, что он потом изменился. Но сам факт.

На деле, мне кажется, Роулинг сознательно так разделила на факультеты и по разным характеристикам. Детям так проще: свой — чужой. Но в каждой книге она чуть расширяла границы и показывала, что не все так просто. Мир — это не белое и черное. Это спектр разных цветов и эмоций. Но в этой книге это во многом серая зона. Например, Драко Малфой открывается нам с другой стороны.

Отношения троицы — тоже не ровный белый цвет, а тут страсти кипят. Даже Гермиона, оказывается, может пойти против правил, когда ей этого хочется. А Рон — вести себя словно мартовский кот.

Наверное, в этой книге мы впервые видим: никакой сказки и не было, есть жизнь со всеми её сложностями.

[Запись из дневника. Ноябрь 1996 года. День матча Гриффиндор — Слизерин.]

Я поджидал Малфоя в тайном проходе. Он появился измученный, бледный, словно не спал неделями. Стоило мне заговорить, как он сорвался в панику и попытался атаковать, но я быстро обезоружил его и прижал к стене — не чтобы драться, а чтобы заставить слушать.

Он вырывался, угрожал, но стоило мне упомянуть о его странных делах за последнее время, как он сломался. В голосе — истерика, в глазах — страх. Не надменный наследник, а загнанный в угол подросток, который оказался втянут в чужую игру и теперь боится за свою семью.

Я отпустил его, но не дал уйти без разговора. Сказал, что верю: он не хотел никому зла. Но предупредил — если из‑за его действий пострадает кто‑то ещё, я вмешаюсь. И тогда разговор будет другим.

Он убежал, едва держась на ногах. А я остался в коридоре, понимая, что теперь придётся следить за ним ещё внимательнее.

[Минск. 01.01.2026]

В финале отзыва хотелось бы немного сказать, что мне было тяжело писать этот текст. Проще, когда есть то, что не нравится, и ты можешь критиковать. Тут же мне многое нравится, но рассказать об этом будет спойлером. Поэтому и труднее делать отзыв.

Но могу рассказать о своих эмоциях и темпе книги.

Эта книга заставляла меня улыбаться и даже смеяться, несмотря на мрачное начало и пугающие газетные заголовки. Здесь, в Хогвартсе, идет жизнь и кипят страсти. Наверное, именно это и не дает нам сойти с ума. Имею в виду, что даже если вокруг всё плохо, нельзя погружаться в это полностью, надо находить и позитивные моменты. И эта книга единственная в серии именно подростковой романтики, любовь, романы, ревность.

Мне лично очень понравилась основная линия отношений Гарри с Принцем-полукровкой — точнее, не с ним самим, а скорее с его внутренним миром или частичкой души. И то, что благодаря этому Гарри впервые обошел Гермиону, придает этому и юмора, и... неоднозначности. Имею в виду так называемую «культуру отмены», когда из-за неосторожных или целенаправленных слов полностью отменяется всё, что было хорошего. Такое произошло и с самой Роулинг. Но значит ли тогда, что и «Гарри Поттер» весь неправильный? Это тема для дискуссий, но в рамках этой книги: то, что помогло Гарри стать лучше, — плохое? Только потому, что Принц оказался не таким, каким его представлял Гарри?

А еще Гарри стал тут показывать чудеса и умения, и я задумался: в Хогвартсе (и не только, у нас тоже) учат бездумно повторять, делать что-то по шаблону или подсказкам, но редко когда учат думать и действовать нестандартно. Даже Гермиона, насколько умная девочка, — почему в сценах, где Гарри лучше нее, она почему-то бездумно верит учебнику, а не пытается понять структуру процесса? Ведь за шесть лет она уже могла бы и научиться, но мы видим, что она лишь как база данных, чем практик.

Наверное, это и отличает гениев или мастеров от обычных людей. Каждый может приготовить блюдо, используя точные рекомендации, но не каждый поймет, что можно заменить один ингредиент другим или что лимон надо выжать, а не просто бросить дольку. Всё это показало нам, что Принц-полукровка был гениальным уже в школе.

Также из всех прошлых книг и тех вставок из прошлого, что мы видели вместе с Гарри, старое поколение волшебников кажется намного умнее, чем текущее. Взять хотя бы отца Гарри Поттера и его друзей: они стали анимагами, они придумали Карту Мародеров. Даже то воспоминание Снегга, что видел Гарри в прошлой части, показывало нам, что его отец, и Сириус, и Люпин сдавали экзамены на С.О.В. уверенно, в отличие от него и Рона, которые весьма сомнительные волшебники. А Гермиона хоть и ходячая энциклопедия, много знает и умеет, но применять это нестандартно не всегда может. Тот же Том Реддл, которого мы видели во второй части, создал дневник, в который поместил свою частичку души.

Наверное, из всех современных студентов только Фред и Джордж Уизли — головастые ребята. Они играли с магией, изобретали разное, выходили за рамки школьной программы. Даже Гермиона это ценила. Ну а в этой книге нам показали эхо прошлого — гениального Принца-полукровку.

Возможно, это произошло, когда Волан-де-Морт хотел убить Гарри и исчез, гайки стали закручивать, перешли к шаблонности обучения. Чтобы не плодить новых темных лордов, а выдать стране обычную серую массу. Где даже умная Гермиона — продукт этой системы: блестящая, но в рамках учебника.

Если говорить о моих любимых моментах (так, чтобы без спойлера), это когда Гарри принимает одно зелье, и как он по-другому начинает мыслить. Это очень круто. Мне бы тоже хотелось попробовать и понять, как это ощущается. И то же с этим зельем, только обманкой, когда Рон должен был играть в матче. В итоге нам показали, что у него комплексы «лучшего друга героя», но когда он верит в себя, то у него все выходит как нужно.

Ну и финальная часть книги — она просто разрывает тебя. Слушая в этот раз, особенно самый-самый финал, я был чуть ли не со слезами на глазах. Не знаю, очень проникся.

По эмоциям, как уже говорил, это отличная книга. И так же по темпу: в начале все идет, кажется, медленно, поступательно, а потом, чем ближе к финалу, тем события ускоряются, месяцы пролетают быстрее. И сам финал — это как снежный ком, который скатился с горы: из маленького снежка стал огромным шаром. И вы не можете от него убежать. Он на вас накатывает и сминает.

Что касается зелий, мне еще понравилось зелье Амортенция. То есть мне бы не хотелось, чтобы кто-то на меня это любовное зелье применил. Но там, когда его запах чувствуешь, для каждого оно пахнет своим. Мне бы тоже хотелось понять, чем оно пахнет для меня.
Например, Гермионе нравилось это:

Что третье, мы так и не узнали — она засмущалась и покраснела. В фильме нам сказали «мятной пастой», что было отсылкой к сцене ранее.

[Запись из дневника. Декабрь 1996 года. Спальня Когтеврана.]

Осси высыпал на покрывало горсть галлеонов.
— Алекс, мы сорвали куш. Любовь. Мы торгуем любовью, друг мой.
Он протянул мне небольшой изящный флакон. Чистейшая Амортенция.
Я вспомнил первый урок у Слизнорта. Он говорил, что Амортенция пахнет для каждого по-своему. Тогда я почувствовал запах бабушкиной жареной картошки, новых книг и... какой-то цветочный аромат.
Я откупорил флакон. Сразу накрыло. Смесь свежего пергамента, ванили и чего-то неуловимо-весеннего.
Это был её запах. Запах Гермионы.
Я быстро заткнул пробку. Ирония судьбы. Я держу в руках флакон с имитацией любви, пока настоящая разбита вдребезги.
— Это грязно, Осси, — сказал я. — Опоить человека и лишить его воли... Это не шутки.

[Минск. 01.01.2026]

И в целом зелья... Если верить профессору Снеггу, как он говорил в первой части:

Отличная штука.

Шестая книга показывает нам, что всё — теперь ты взрослый и остался один на один со своими проблемами. Каждому человеку, если он хочет стать самостоятельным, рано или поздно придется понять, что надеяться можно только на себя. Да, есть друзья и близкие, но решать и делать ты должен сам. Не ждать, что кто-то придет и решит все твои проблемы. В этой книге почти все персонажи в той или иной мере сталкиваются с этим, со временем, когда нужно решать самим. У Гарри свой выбор, у его друзей свой, и у других персонажей тоже.

Эта книга — не веселое путешествие со счастливым финалом, она скорее похожа на нашу жизнь: есть плохие моменты, хорошие, и надо жить каждый день. Никто не знает, что будет завтра. Успейте сделать то, что хотели, а не ждите, что, может быть, потом всё успеете.

Большая часть книги, как уже говорил, — она легкая и веселая (не всё, но многие моменты), а финал — наоборот. Я читал и слушал, наверное, раз пять, а еще и фильм смотрел несколько раз. Но все равно каждый раз думаешь: а может, в этот раз будет по-другому? Книга оставляет надежду, но поселяет в груди грусть. Уже не будет как раньше.

P.S.
В этот раз, если вы заметили, я делал меньше вставок из своего дневника. Дело в том, что я полностью погрузился в написание, и мой текущий дневник очень сильно разросся, и в целом он идет немного своей дорогой, трудно так просто взять и сюда вставить. Но он получился все равно интересным, правда, еще не полностью дописан. Кому интересно — оставлю ссылку на него в своем профиле. Не уверен, что буду выкладывать в историях, хотя посмотрим. Все же сейчас уже 116 страниц.

Спасибо, что читали! До встречи в финале.

Становится в очередной раз грустно за современников, ибо никто из молодых волшебников не достиг особых высот. Как и современная российская проза. Труда «Гарри Поттер» Джоанны Роулинг это не касается, ибо он стал классикой жанра буквально на глазах.

Четверка бузотеров во главе с Джеймсом Поттером создала Карту Мародеров и сделалась анимагами. Волан-де-Морт открыл Тайную Комнату, нашел утерянную диадему Кандиды Коктевран, придумал способ дальше всех пройти по стезе бессмертия. Дамблдор вообще был великим волшебником современности, прославившимся в алхимии, использовании драконьей крови и тому подобное. А по словам бессменного экзаменатора Хогвартс Мэрчбэнкс «что он вытворял своей палочкой! Я такого в жизни не видывала». Даже Снегг преуспел на поприще зельеварения и придумал кучу собственных заклинаний. Никаких подобных свершений (за исключением близнецов Уизли, чьи достижения весьма сомнительны) мы не наблюдаем со стороны Гарри Поттера и его поколения.

Трио «Гарри – Гермоина – Рон». Основную работу в этой тройке выполняет Гермиона, подобно женщине из семьи ортодоксальных евреев. Она ходячая энциклопедия, хозяйственный блок (причем все вещи таскает буквально на своем горбу), генератор идей и их же исполнитель. Гарри Поттер – он Главный. Начальник, основная заслуга которого в том, что он обладает противоестественной связью с врагом, ну и, как правило, формирует глобальную итоговую идею. На фоне ежедневной пахоты Гермионы это выглядит практически издевательством. Все несколько сглаживается тем, что, компенсируя недостаток ума отмороженной храбростью, Гарри постоянно везде лезет, из-за чего половину времени лежит в больнице и ни у кого не поворачивается язык его критиковать. Напротив, он постоянно получает благодарности за спасение преимущественно Уизли от самих Уизли, все беды которых начались в аккурат после того, как они с Гарри Поттером познакомились. Но есть же еще Рон. В этой тройке он используется в основном в качестве обозной девки, исключительно ради развлечения. Разряжает атмосферу (или наоборот, нагнетает ее), мелькает перед глазами Гермионы, вызывая у нее недвусмысленные желания. Рон – генератор эмоций и энергии.

Вообще, о поттериане можно писать сколько угодно, но последняя книга – это реальный шедевр, можно читать, перечитывать и умолять Роулинг, чтобы она не писала больше всяких «Счастливых вакансий».

Чтобы там ни писали о том, что третья часть самая лучшая, а шестая самая худшая – я по-прежнему считаю, что с шестой начинается уже самый настоящий, реальный, недетский Гарри Поттер. Мы уже пережили все ужасы начавшихся смертей, представили размеры и качество необъятной фантазии Джоанны Роулинг и продрались сквозь занудство 5-й части. И действительно, кому 5-я часть пришлась по душе, тот уже смело может считать себя фанатом. А может «Принц-полукровка» был, с моей стороны, больше ожидаем, так как до этого я не читал Гарри Поттера и прочитал сразу пять книг разом («Дары смерти» я купил на английском и долго мучился). А может, потому что книга была зеленая.

Рон, жрущий гренки с тарелки Гарри, Гермиона, прыгающая в ожидании совы с результатами экзаменов, - все это уже родное, ты уже где-то там сам сидишь, в Норе Уизли, хотя это место мне никогда не нравилось, ибо многодетные добрые семьи – это не мой профиль. И вообще, эта парочка «Гарри Поттер – Джинни Уизли» вызывает некое скрытое отвращение. «Рон – Гермиона» намного интереснее, представляется сразу бледный Рон, понукаемый злобной женой. Межполовые игры этой парочки и сейчас занимают львиную долю шестой книги.

Наибольший интерес вызывает история развития такой личности как Лорд Волан-де-Морт. Благодаря его личному летописцу, Дамблдору, у нас появляется возможность наблюдать формирование Тома Реддла и еще раз убедиться – насколько важны в нашей жизни разные, казалось бы, мелочи. Сколь точно и содержательно выражена вся сущность нашей жизни в деталях, если, подобно Шерлоку Холмсу, по одной капле воды можно сделать выводы о существовании мирового океана.

Радуют наконец-то успехи Гарри Поттера в зельеварении, причем именно такие, достигнутые с помощью чужих заметок на полях. Да и вообще – все эти занудства в виде школьных выборов предметов, оценок на экзаменах, бюрократических игр министерств. Несомненное разнообразие вносит личность профессора Слизнорта, а неоднозначное отношение к Драко Малфою становится более ярким и раздираемым противоречиями.

По мере того, как росла популярность Джоанны Роулинг, примерно также Гарри Поттер превращался в уставшую звезду. Толпы поклонниц, желающих написать его биографию волшебников, просто зевак. Все это в какой-то мере было, но нужно отдать должное Поттеру, который заморочен только одним – выполнить возложенную на него миссию.

С Днем Рождения Гарри Поттера, то бишь Джоанну Роулинг. Что бы там не писали, а это шедевр, да еще и созданный на наших глазах.

Ш-ш-ш-ш-ш-.
Что же, глупые волшебники, тут-то вы и оказались наравне с маглами. Вы упустили одну, на ваш взгляд, абсолютно ничтожную деталь. Вы забыли о нас-с-с!

Кто мы?!
Мы отряд чешуйчатых, которые, к вашему с-с-сведению, тоже были очевидцами многих событий во времена мальчика, который выжил!
Напрягите свои извилины, волшебники! Не вынуждайте нас поверить тем, кто с огромным рвением уж столько лет отстаивает права маглов!
Вы помните нашего с-с-старого друга, чье имя уже кануло в реку забвения? Ту змею, которая была одним из первых существ, открывшим глаза Гарри на мир. Мир волшебства!
Благодаря тому, что мальчик выпустил змею из заточения, мы и узнали, что скоро не нужно будет прятаться. Она утверждала, что видела того, кто спасет весь мир!
С этого все и началось. Мы были ближе, чем вы думаете, мы всюду с-с-следовали за Гарри.
У нас есть добрые существа, да-да, как бы не верещали маглы, завидев добрейшего ужа. Даже змеи являются порядочными жителями нашей планеты. Но, конечно, и среди нас существуют ужас-с-сные чудовища.
Вы бы знали, как Василиск, бывший в свою очередь самым сильным из нас, запугивал наших близких. Благо, Поттер нас освободил от этого эгоистичного гада!
В скором времени, он избавил нас и от мелкого отребья — Нагайны!
А помните змею, которую вызвал Драко Малфой заклинанием серпенсортия на втором году обучения нашего будущего спасителя? Ей выпала огромная честь вступить в разговор с Гарри Поттером. Прискорбно, что С-с-северус Снегг убил безобидного змея, и лишь по прошествии многих лет мы узнали об этом событии.
Достойны упоминания и драконы, саламандры, рунеспуры, огневицы, многие другие существа, которые, будучи нашими верными соратниками, помогали нам узнавать о мальчике, которому с-с-суждено избавить мир от зла!

Вы будете ещё большими глупцами, если считаете, что это конец.
История продолжается.
Рассказы о великих деяниях мальчика, который выжил и его друзьях будут ещё долго доноситься из уст наш-ш-ших родных.

С-с-сегодня мы решили довериться вам вновь!
Мы готовы отдать дань памяти и уважения Гарри Поттеру!
Гарри Поттер навсегда в наших холодных сердцах!

  Я просто в ауте. Честно. Никак не ожидала такого от детской книжной серии.
  Если в самом начале – Гарри Поттер был волшебной сказкой для маленьких детишек, то теперь, ближе к концу, очень ярко видно, что Роулинг все это надоело, и ей захотелось крови. Много крови. Очень-очень много крови.
  Эта часть пролетела еще быстрее моей любимой – первой, практически незаметно. Толи от моей любви к такого рода книгам (я имею в виду жанр), толи я уже настолько втянулась, что хочется поскорее узнать, что дальше – не знаю. Но чем больше я увлекалась этой частью, тем больше мне казалось, что чудесную сказку кто-то проклял.

Величие пробуждает зависть, зависть рождает злобу, а злоба плодит ложь.

  Великая фраза. Пожалуй, самая лучшая из всей книги. Ведь в «Принце-полукровке» все это есть: и величие, и зависть, и злоба, и уж тем более ложь. И все друг из друга вытекает, конечно же. Сначала даже неприятно было, на моих глазах рушилось то, что когда то казалось мне вечным. Рушилось, и, к счастью, снова восстанавливалось. Но не все.
  10/10, и это, пожалуй, будет моя вторая любимая книга из всей серии, несмотря на такой трагический слезливый финал. А может быть и благодаря ему.

"Гарри Поттера" будут читать. И взрослые, и дети. Вот хотя бы чтоб побродить немного в таком необычном, уникальном мире, настоящем таком. Живом. Не так уж много в литературе столь больших живых миров.
Тем, кто еще прочитает эти семь томов увлекательнейшей сказки, конечно, повезет. Но нам все-таки повезло больше - тем, кто взрослел вместе с Гарри.
Когда считали дни до выхода новой книжки, а меж тем подтягивали английский, читая в оригинале скачанные черт знает где страницы в pdf. Когда приходилось ловить очередную книжку в различных "отдам даром", потому что из-за спроса цены на них задирали, а денег не было хронически, такой уж возраст. Когда каждый сходил с ума по-своему в длительные периоды между выходами последних книжек: кто писал чудовищные по форме и содержанию фанфики, кто играл в разнообразные виртуальные школы волшебства, кто скупал русские книжки примазавшихся к славе Роулинг авторов... Я, помнится, зачитывалась "Большой Игрой Дамблдора", масштабным анализом двух филологов в ЖЖурнале .
И ведь, помимо книжек, ждали фильмы, ждали игры, обсуждали все вышедшее, выискивали спойлеры из грядущего, передавали сплетни по сети туда-сюда.. Это был отдельный пласт в жизни, конечно, очень тоненький, но все-таки - пласт.
Брать книжку за книжкой с полки и проглотить всю историю за пару недель - здорово, конечно, но все-таки - не то.

Мы счастливцы.

Впервые читала в 9-10 лет. В детстве, как ни странно, вообще не пыталась предугадать, что там будет дальше, просто читала с необыкновенным увлечением. Соответственно, в глаза не бросалась недогадливость главных героев, особенно Гарри (та же Гермиона объективно поумнее). Теперь же, в 25 лет, хочется спросить у Поттера: «Гарри, вот как, как, как (!) ты мог не дойти своей головушкой, кто такой Принц-полукровка???»

Нужно, наверное, поставить стикер «спойлер» (внимание, далее СПОЙЛЕРЫ!), но, как по мне, это бессмысленно. Не знаю ни одного человека, который был бы не в курсе сюжета этой саги и кем в итоге оказался (СПОЙЛЕР!) Северус Снейп. Не знать, кто такой Снейп – это все равно, что не знать, чем закончила Анна Каренина, т.е. это настолько уже въелось в наше мышление…

Так вот, Снейп. Гарри отчего-то не понял, у него даже мысли такой не было, что его Принц – это Снейп. Это же настолько очевидно! Во-первых, учебник был в бывшем кабинете Снейпа. Во-вторых, никто так не знал зельеварение, как Снейп. В-третьих, можно было предположить, что человек, настолько увлеченный этим делом, захочет связать с ним свою жизнь (и вот не нужно мне о том, что Снейп хотел быть преподавателем Защиты от темных искусств!). Даже жестокость и изощренность вымышленных Снейпом заклинаний указывали на него – Гарри мог пойти по этой линии, но, как обычно, неправильно истолковал «улики».

Впрочем, что я жалуюсь? Гарри с возрастом не особо поумнел, разве что стал несчастным невротиком. В этой книге его болячки особо не развернулись, что довольно странно, учитывая события прошлой книги… но ничего, есть же седьмая часть, там-то большой простор для истерик с мыслями: «Рон, или Гермиона, или Карл, все пропало!» Зато гормоны бушуют, сагу накрыла любовная любовь (вот этого действительно очень-очень много!). И если пара Рон-Гермиона вызывает у меня только симпатию, то пара Гарри-Джинни… в этом есть что-то неловкое. Неприятное. Словно они родственники (хотя это не так, естественно). Честное слово, лучше бы Гарри втрескался в Драко Малфоя, это и то было бы естественнее и интересно дополнило бы вот это:

На самом деле, чем дальше в лес, тем меньше симпатий лично у меня вызывают главные герои… за исключением Гермионы, она самая адекватная в их компании. Это не делает сагу хуже, просто я уже не испытываю потребности в любых ситуациях сопереживать данным персонажам. В «Полукровке» я больше сопереживаю Снейпу и Драко. Гарри-то всегда побеждает. Да, часто Гарри помогают. Да, иногда Гарри теряет близких. Но в итоге он все равно побеждает. Всегда. В каждой книге. А Снейп и Драко часто проигрывают. Их ошибки оказываются фатальными. Их не оберегает всемогущий автор или диадема «избранности». Вокруг них не трясутся со словами: «Ах, ты такой, ты этакий… ты особенный!» Они пытаются выжить в этом непростом мире, зная, что воля окружения слишком сильна, а помочь себе можешь только ты сам.

И если Гарри только время от времени сталкивается с открытым негативом в свой адрес, то Снейп и все слизеринцы страдают от негатива всегда, в этом мире попасть в Слизерин – значит, автоматически стать плохим для всех остальных, быть жертвой вечных предубеждений. Уж не поэтому ли ученики Слизерина такие… хм… злые? Может, оттого, что они живут во враждебном окружении? Если так, то и зло Томми-Воланда – не от генетики, все дело в плохом приютском воспитании (отверженный Томми на фоне «обычных» детей), а потом – в плохом хогвартском воспитании (отверженные слизеринцы на фоне «хороших» учеников других факультетов). Вообще Дамблдору давно стоило задуматься над тем, чтобы отменить эти чертовы факультеты. Делить маленьких детей на храбрых, умных, хитрых и т.п., насильно отделять их друг от друга – это сомнительно с точки зрения педагогики. Факультет навязывает ученикам «правильное» поведение. Так, Слизерин навязывает Томми-Воланду свои правила – так же, как Драко и Снейпу. Не будь этого навязывания (это твоя судьба, смирись!), то судьба у Томми могла бы быть другой.

Впрочем, и Гарри – такая же жертва обстоятельств, а именно навязывания роли. 6 книг подряд за Гарри решали, что для него лучше. 6 книг ему внушали мысли о Воланде, а потом внезапно заявили: «Ты что, если хочешь, можешь отказаться!» У меня только один вопрос вертится на языке: а если бы эти 6 книг не толкали Гарри к сражениям с В., если бы он вообще не знал о том, какое значение имеет его противостояние с В… вот интересно, захотел бы он исполнить пророчество? Если бы только в 17 лет он узнал о своей связи с В., не сказал бы он в этом случае: «Да идите вы, я на это не подписывался, без меня разбирайтесь!»?

Эта обреченность в саге, в последних книгах, конечно, на высоте. Ни у кого, по сути, тут нет выбора: Гарри обречен бороться с Томми, Драко обречен мучиться с Пожирателями, Снейп тоже обречен (кто читал 7 часть, тот в курсе, о чем я). Даже Рон и Гермиона обречены – быть вечными спутниками ГП. У ни у кого нет реальной возможности выйти из роли. Все ужасно, дальше – сплошной тлен.