Читець у ранковому експресі

Пончик в кондитерском деле все равно что минимализм в живописи.

Ведь в жизни нет ничего окончательного, что бы там ни казалось. Даже такое уродское число, как 14 717, в один прекрасный день может похорошеть, если ему немножко помочь. Закончу фразой, которую, конечно, слегка распирает от пафоса, но которую, боюсь, никогда не буду иметь случая сказать никому, кроме вас: моя судьба в ваших руках.

Белан переживал эту ситуацию не раз и знал, что жить одному и жить одному с золотой рыбкой - огромная разница.

"... люди обычно ждут от вас только одного – чтобы вы отвечали желательному для них образу..."

"... Войны познаются по разбитым мордам, а не по фото генералов в тесных парадных мундирах, накрахмаленных да отутюженных..."

Люсьен Брюннер в совершенстве владел искусством плевать на вас с высокой башни и одновременно перед вами пресмыкаться.

Когда твой собеседник – золотая рыбка, от него не ждешь ничего, кроме молчаливого, пассивного внимания; правда, порой ему казалось, что в цепочке пузырьков из рыбьего рта проглядывает попытка ответа.

Как любит говорить моя тетя, если у человека запор, от него можно ожидать чего угодно, даже и совсем ничего

“Помни, малыш, всегда помни: мы для книгоиздания – то же, что дырка в заднице для пищеварения, и ничего другого!”

Сторож не обедал, он питался одними двенадцатисложными виршами, весь день поглощая стихи и запивая их целыми термосами своего любимого крепчайшего чая.

Джузеппе часто повторял, что нет ничего прекраснее для христианина, чем напиться слезами Христа

Между прочим, я считаю, что прекрасные принцы обычно ходят с несколько самодовольным видом, который меня раздражает, поэтому я их не особо люблю.

В туалете прав тот, у кого туалетная бумага.

Никогда, ни под никаким предлогом не бросать фразу недочитанной

В голове не оставалось места ничему, кроме единственного откровения: она не была красива, она была восхитительна.

Выходные распахнулись перед ним, как бухта, где можно сбросить накопившуюся за неделю усталость.

От уборщицы ждут уборки, а не писанины. Людям понятно, если я решаю сканворды, кроссворды, головоломки, играю в пропущенные слова, вообще вписываю слова во всяческие клеточки. Те же люди допускают, что в свободное время я могу читать комиксы, женские журналы и телепрограммы. Но что я своими искореженными хлоркой пальцами колочу по клавишам компьютера, записываю свои мысли – это выше их понимания. Хуже того, это подозрительно.