Сегодня весна решила быть не столько поэтичной, сколько шумной и веселой. Она выпустила в небо стайку беспорядочных редких облачков, она смела последний снег с крыш, она разрисовала повсюду холмы – словом, весна вовсю играла в апрель.

Там он нашел коробку со всякими ненужными вещами, которые иногда могут оказаться совершенно необходимы: черные траурные ленты и золотые праздничные, и ключи от дома, и пробку от шампанского, и клей для фарфора, и среди прочего – превосходные медные шары для кроватей.

— Милая барышня, да вы просто прирожденная лыжница! — приговаривал он. — Вы скоро даже меня переплюнете!
— Я и собираюсь, — честно призналась Мю.

... у тебя слишком много вещей. И ты слишком много о них думаешь и слишком часто их вспоминаешь.

— У тебя есть ум или как ? — сердито спросила малышка Мю.
— Не знаю. Вряд ли, — честно сказала белочка.

«— Нужно доходить до всего своим умом, — сказала она, — и переживать все тоже одному.»

— Знаешь, есть много таких, которым не подходят ни весна, ни лето, ни осень, — сказала она наконец. — Странненькие, пугливые. Разные ночные существа и прочие, с которыми никто не считается и в которых никто не верит. Они прячутся целый год. А когда все становится тихим и белым, и ночи — длинными, и все впадают в спячку — вот тогда они выходят.

Следующей весной я должна проснуться раньше всех, - повторила мама. - Чтобы пожить немного спокойно и делать все, что захочется.

Рядом с Туу-тикки сидела малышка Мю – ужасно гордая, но к гордости ее примешивалась и доля смущения, потому что она собственными лапками пыталась заштопать грелку кофейника и начистила серебряный поднос песком. Ни грелка, ни поднос нисколько лучше от этого не стали, но, быть может, добрые намерения важнее результата.

Говорят, что некий хемуль в отчаянии слопал свою собственную коллекцию жуков, но, вероятно, это были только слухи. Скорее всего он слопал коллекцию своего товарища.

«Как жаль, что все самое интересное кончается тогда, когда его перестаешь бояться и когда тебе, наоборот, уже становится весело.»

Отрывок из книги: Янссон, Туве. «Волшебная зима.»

«...когда наступали сумерки и когда он больше всего тосковал от одиночества.»

«Я не принадлежу больше к тем, кто спит, — подумал Муми-тролль. — А к тем, кто не спит, — тоже. Я не знаю, что значит проснуться и что такое — спать».
И он тут же мгновенно заснул, и сирень, что цветет летом, укрыла его своей ласковой зеленой тенью.»

А фрекен Снорк меж тем нашла первый росток крокуса. Он пробился на волю из теплого клочка земли под окном на южной стороне и еще даже не зазеленел.

• На ночь мы прикроем его стаканом, - сказала фрекен Снорк, - чтобы он не погиб ночью, когда станет холодно.
• Не надо, - рассердился Муми-тролль. - Пусть справляется собственными силами. Я думаю, он вырастет крепче, если ему придется трудновато!