Королева Марго

В это время растворилась входная дверь и появилась Екатерина. Она быстро проскользнула через переднюю и торопливо вошла в комнату к своему сыну.
С потухшими глазами он лежал навзничь на постели и прерывисто дышал, все его тело покрылось красноватым потом; одна рука, откинувшись, свисала с постели, и на конце каждого пальца скопилась капля рубинового цвета. Зрелище было ужасное.
Несмотря на такое состояние, Карл приподнялся при звуке шагов – видимо, узнав походку своей матери.
– Простите, мадам, – сказал он, глядя на мать, – мне бы хотелось умереть спокойно.

– И вот, – продолжала Анриетта, – благодаря нашим трем алмазам у нас есть триста тысяч экю и нужный человек.
– Человек? Какой человек?
– Ну, которого должны убить: ты забыла, что надо убить человека?
– И ты нашла такого человека?
– Конечно.
– За эту цену? – усмехнувшись, спросила Маргарита.
– За эту цену?! Да за такие деньги я нашла бы тысячу! – ответила Анриетта. – Нет, нет, всего за пятьсот экю.
– И ты отыскала человека, который согласился за пятьсот экю, чтобы его убили?
– Что поделаешь? Жить надо!»

– Почему ты бежал куда глаза глядят и причинил мне столько горя, а не укрылся у нашего главы? Герцог ведь защищал тебя, он бы тебя и спрятал. Я бы жил вместе с тобой, сделал бы вид, что горюю, и таким способом провел бы всех придворных дураков.
– У нашего главы? – тихо спросил Ла Моль. – У герцога Алансонского?
– Ну да. Судя по его разговорам, я думал, что он спас тебе жизнь.
– Жизнь спас мне король Наваррский, – ответил Ла Моль.
– Вот оно что! – сказал Коконнас. – А ты уверен в этом?
– Вполне!
– Что за добрый, что за прекрасный король! А какое же участие принимал в этом деле герцог Алансонский?
– У него-то в руках и был шнурок, чтобы задушить меня.

– Ах, боже мой, ну да, и хотел идти прямо сюда, как вдруг на углу улицы Гренель вижу человека, похожего на Ла Моля!
– Ну вот – опять Ла Моль!
– Не опять, а всегда, с вашего или без вашего позволения.
– Грубиян!
– Прекрасно! – ответил Коконнас. – Значит, начнем обычный наш обмен любезностями.
– Нет, но довольно ваших рассказов.
– Да ведь я рассказываю не по своей охоте – вы спрашивали меня, почему я опоздал.
– Конечно, разве я должна приходить первой?
– Да, но вам не надо было никого искать.
– Вы несносны, дорогой мой! Ну уж продолжайте. Итак, на углу улицы Гренель вы заметили человека, похожего на Ла Моля... А что это у вас на колете? Кровь?
– Ах, какой-то прохвост меня опять обрызгал.
– Вы что – дрались?
– Разумеется.
– Из-за вашего Ла Моля?
– А из-за кого ж мне драться? Из-за женщины?
– Спасибо!
– Итак, я бегу следом за человеком, который имел наглость походить на моего друга, нагоняю его у переулка Кокийер, обгоняю и, пользуясь светом из дверей какой-то лавочки, заглядываю ему в лицо – не он.
– Ну что ж, все очень хорошо!
– Только не для него! «Месье, – сказал я ему, – вы бахвал; вы позволили себе походить издали на моего друга Ла Моля! Он отменный мужчина, а вы вблизи – просто какой-то бродяга!» Тогда он обнажил шпагу, ну и я тоже. После третьей схватки ему пришлось плохо – он упал и забрызгал меня кровью.
– Но вы, надеюсь, оказали ему помощь?
– Я только хотел помочь ему, как вдруг мимо проскакал всадник. О, на этот раз я был уверен, что это Ла Моль. К несчастью, он ехал вскачь. Я бросился за ним бежать, а зрители, собравшиеся посмотреть на нашу драку, побежали вслед за мной. Но так как вся эта сволочь преследовала меня по пятам и орала, меня могли принять за вора, – пришлось мне обернуться и обратить эту ораву в бегство; а пока я терял на это время, всадник куда-то скрылся. Я кинулся его разыскивать, начал разузнавать, расспрашивать, объясняя, какой масти его лошадь, но все тщетно – крышка! – никто его не приметил. Наконец, когда мне это надоело, я пришел сюда.
– Когда мне надоело! – повторила герцогиня. – Как это любезно!

– Месье Коконнас, что вы ищете в шкафах и под диванами?
– Ищу моего друга Ла Моля, – отвечал пьемонтец.
– Поищите лучше около моей опочивальни, – сказала Маргарита, – там есть такой кабинет...
– Хорошо, – ответил пьемонтец, – уже иду.
И он вошел в опочивальню.
– Ну, в каком положении наши дела? – послышалось из темноты.
– Ага! Дьявольщина! Мы дошли до десерта.
– А король Наваррский?
– Он ничего не видит. Превосходный муж! Желаю такого же моей жене. Но боюсь, что такой будет у нее только во втором браке.
– А король Карл?
– А король – другое дело; он увел мужа.