Цитаты из книги Different Seasons

- Но в глубинах сознания каждого из нас, возможно, таится нечто темное, некий нездоровый жадный интерес к тому, что творили нацисты. Я не исключаю, что наш собственный страх и ужас вызваны тем, что в душе мы допускаем, что при определенных обстоятельствах и сами могли бы оказаться на месте фашистов и поступать как они. Я называю это "темной интуитивной прозорливостью". Может, мы интуитивно сознаем, что мерзкие существа, живущие в нас самих, только и ждут возможности выползти на свет Божий? И кого бы тогда они напоминали? Безумного форера с четкой и усиками, беспрестанно вскмдываюшего руку в приветствии? Красных чёртиков,или демонов, или драконов, парящих на омерзительных перепончатых крыльях?... А я думаю, они выглядели бы как самые заурядные бухгалтеры. Как обычные разумные существа с таблицами и калькуляторами, готовые употребить все свои знания на совершенствование системы истребления, чтобы в следующий раз можно было уничтожить двадцать или тридцать миллионов, а не каких-то семь, восемь или двенадцать.

- В критических ситуациях человечество как бы распадается на две категории. - Энди сложил ладони, чтобы прикурить. - Представь себе дом, напичканный антиквариатом и разными скульптурами и уникальными картинами. А теперь представь владельца дома, который услышал, что приближается разрушительный смерч. Если человек принадлежит к первой категории, он будет уповать на лучшее. Он себе скажет: "Смерч пройдет стороной". Сообразит, что преступно будет уничтожать этих Рембрандтов и Дега, Джексона Поллока и Пауля Клее. Да и Господь этого не допустит. Ну а на худой конец все застраховано. Вот тебе один тип. Люди второго типа сходят из того, что смерч непременно проутюжит дом. Даже если по прогнозу синоптиков смерч должен отклониться от курса, такой человек посчитает, что стихия потом все равно ляжет на прежний курс, только чтобы сровнять с землёй его обиталище. Люди второго типа могут себе позволить надеяться на лучшее, поскольку уже приготовились к худшему.

Наверное, в жизни каждого из нас есть что-то такое, что имеет для нас первостепенное значение, о чем просто необходимо поведать миру; вот только, пытаясь сделать это, мы сталкиваемся с неожиданным препятствием: то, что нам кажется важнее всего на свете, немедленно теряет свой высокий смысл и, облеченное в форму слов, становится каким-то мелким, будничным. Но дело ведь не только в этом, правда? Хуже всего то, что мы окружены глухой стеной непонимания, точнее, нежелания понять. Приоткрывая потайные уголки своей души, мы рискуем стать объектом всеобщих насмешек, и, как уже не раз бывало, наше откровение будет гласом вопиющего в пустыне. Понимание, желание понять – вот в чем нуждается рассказчик.

Осень невинности.
«Тело»

-Наверное, в жизни каждого из нас есть что-то такое, что имеет для нас первостепенное значение, о чем просто необходимо поведать миру; вот только, пытаясь сделать это, мы сталкиваемся с неожиданным препятствием: то, что нам кажется важнее всего на свете, немедленно теряет свой высокий смысл и, облеченное в форму слов, становится каким-то мелким, будничным. Но дело ведь не только в этом, правда? Хуже всего то, что мы окружены глухой стеной непонимания, точнее, нежелания понять. Приоткрывая потайные уголки своей души, мы рискуем стать объектом всеобщих насмешек, и, как уже не раз бывало, наше откровение будет гласом вопиющего в пустыне. Понимание, желание понять – вот в чем нуждается рассказчик [Гордон Лашанс]