Иду на грозу

В этом мире хорошо только подлецам: им не в чем разочаровываться, они живут без иллюзий, они считают всех подлецами и редко ошибаются.

Образование есть то, что остается, когда все выученное забыто.

В школе мне казалось, что если люди прочли ''Дон-Кихота'', Чехова, Толстого, то никто больше не сможет делать гадости...

Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.

Ещё Офелия говорила: все мы знаем, кто мы такие, но мы не знаем, кем мы можем быть.

Вот так и живем, живем и вдруг однажды обнаруживаем, что ни разу и не задумались, как же мы живем.

Быть ещё и человеком - значит что-то прощать, признавать чьи-то слабости.

Требуем, чтобы нам доверяли, а мы сами себе не верим.

Стоит ли всерьёз чему-нибудь огорчаться в этой жизни? Все пройдет, пройдет и это.

Следует что-нибудь придумать, чтобы люди могли сдавать на сохранение лишнее время, размышлял он, сдавать, как в сберкассу, а потом брать по мере надобности.

Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на нее глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.

Стоит человеку произнести «нет», все его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».

Надо быть самим собой, человек должен быть самим собой, чего бы это ему ни стоило.

Что, по-вашему, отличает людей от животных? Атомная энергия? Телефон? А по-моему, нравственность, фантазия, идеалы. От того, что мы с вами изучим электрическое поле Земли, души людей не улучшатся. Подумаешь, циклотрон! Ах, открыли еще элементарную частицу. Еще десять. Мир не может состоять из чисел. Не путайте бесполезное и ненужное. Бесполезные вещи часто самые нужные.

Талант - это ж самая редкая красота.

- Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — заявляла она.

• Позавчера ты говорила то же самое.
• Позавчера уже нет. И завтра нет. Есть сегодня. И надо прожить его так, чтобы оно было самым счастливым.

Человек странно устроен, он готов скорее простить плохое, чем то хорошее, что ему сделали.

Наверху расхохотались.
— Не бойтесь, поэт. Молния ударяет только в выдающиеся предметы.

Она была высокая, с движениями медленными, почти ленивыми, и волосы у нее были тоже ленивые, но Крылову она казалась маленькой, и он чувствовал себя с ней старшим, это было непривычно и нравилось. И, как с детьми, с ней надо было быть осторожным, чуть что - испуганно пряталась, застывала в молчании. Она была как эти мартовские хрупкие дни с пугливым солнцем.

Искать истину в последней инстанции - зряшный труд. И существует ли она, эта последняя инстанция?