Проспект
TinaMirgorodskaya
- 28 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Читала параллельно с «Комментарием» Лотмана.
Что понравилось: разъясняются не только непонятные реалии, но и просто устаревшие слова. Скажем, больше, чем у Лотмана, рассказано о частице –с: что это за сокращение и какой смысл имело. На полях книги много репродукций картин, что весьма атмосферно – например, к рассказу о круге чтения барышни и о замужестве Прасковьи Лариной – «Роберт Ловлас уговаривает Клариссу сбежать» Ф. Хеймана,
«После венчания» Ф.С. Журавлева
и «Проводы новобранца» И.Е. Репина.
Так что рассматривание этой книги – отличный повод познакомиться с живописью. Кроме того, включены портреты упомянутых известных людей, гравюры, фото предметов типа альбома «уездной барышни» и даже фото записи в метрической книге о венчании самого Пушкина с Натальей Гончаровой. На полях же комментатор даёт связанные с текстом романа фрагменты из писем Пушкина, отрывки из сборников наставлений для девиц, цитирует стихотворения других поэтов и рассказывает немного об их судьбах (например, Пушкин посвящает строфу Баратынскому, и следует комментарий с фрагментами упомянутых стихотворений и расшифровка, почему о нём говорится, что он «один, под финским небосклоном» - довольно занятная история, Лотман об этом не рассказывает).
Что не понравилось: встречаются комментарии откровенно поверхностные. Так, Ленский читает Онегину «отрывки северных поэм», и следует объяснение: «произведения немецких авторов: Шиллера, Гёте и др.» Это неверно. Север – это поэтическое название для России. Немецкие княжества были расположены уж точно не севернее Российской империи.
Существенный недостаток – нет выделений курсивом, которые делает сам автор, включая таким образом цитаты, вводя слова в особом (часто ироническом) значении. Таких выделений в тексте романа довольно много (например, «нечто» и «туманну даль», о которых пишет Ленский – романтические штампы).
Ещё покоробило (уже на первых страницах) объяснение значения слова «анекдот» - «Анекдотами до Вовочек и блондинок называли любые занимательные истории, похожие на правду». Не знаю, на кого рассчитаны такого рода комментарии, но у меня такое заигрывание с читателем вызывает отторжение, да ещё и слово «анекдот» нормально не истолковано. Благо что таких сомнительных комментариев больше нет.
В итоге: очень привлекает множество репродукций, отрывки из исторических документов и стихотворений, но огорчают единичные неточности и отсутствие курсива, создающего подтекст.

В школе Евгения Онегина я не дочитал до конца, не хватало сил дойти до финала – было и не интересно, и непонятно зачем эту прошловековую муть читать. При этом треть первой главы я выучил наизусть, ибо именно на ней тренировал память.
Моё отношение к Пушкину и его творчеству в то время я охарактеризовал бы так: сильно распиаренный системой образования из-за связи с декабристами, писатель, ничем не лучше остальных.
Лет 10 назад, уже в зрелом возрасте, я взял Онегина в руки повторно. Решил дать классике второй шанс.
О, божэчки, это было прекрасно. Я прочитал залпом, смакуя атмосферу, слог, точно подмеченные и описанные детали быта, жизни и характеров.
После прочтения Онегина в очередной раз убедился, что заставлять школьников читать классику, это, как если бы только что пришедшего в закупки специалиста начать грузить сэплай чейн менеджментом. Вроде бы полезно, но чрезвычайно несвоевременно.
Недавно организм снова захотел, чтобы я почитал ему Онегина. Какая-то пушкинонедостаточность случилась.
Купил Онегина в издании с комментариями Леонида Рожникова.
Это как книга в книге. В середине разворота текст Пушкина, поля – комментарии со значениями слов и целых предложений, краткиличностей и персонажей, упомянутых на страницах.
Комментарии заставили прочитать Евгения Онегина трижды.
Вначале читаешь на развороте текст Пушкина, потом ещё раз, но уже делая остановки в местах с комментариями. В третий раз – текст романа, но осмысленный после комментариев.
Благодаря иллюстрациям и комментариям на полях, роман стал более ярким, насыщенным и удовольствие от прочтения выросло в несколько раз.
Все куски романа, которые раньше были набиты незнакомыми фамилиями и, как оказалось, часто не понимаемыми до конца фразами и целыми явлениями, обрели ясный смысл и украсили уже знакомые строки.
Евгений Онегин прекрасен. Действительно, ай, да Пушкин, ай, да сукин сын!
Леониду Рожникову огромное спасибо за проделанную работу и за возможность повторно открыть для себя роман!