The Silver Mask

«Джаспер, – подумал Колл, – имеет дурацкую привычку всегда ждать от людей худшего. Видимо, потому что его мозги работают по такому же принципу. Что не отменяет его правоту».

Тайны ранят тех, кто их хранит, намного сильнее, чем ты думаешь.

«Это как на Железном испытании, – сказал он себе. – Тебе всего-то и нужно, что проиграть».
И он собирался обеспечить себе феерическое поражение.

– Не принимайте это близко к сердцу, – сказал Колл. – Куча людей считает меня несносным. Не только вы.

Колл хотел утешить её, сказать, что она не виновата, если план провалился, потому что любые планы, касающиеся его, почему-то всегда заканчиваются именно так.

Жизнь научила меня, что верность ничего не стоит. Так называемые хорошие люди предают тебя так же легко, как те, кто не скрывает своего эгоизма.

Я ни с кем не могу поделиться своими мыслями, но с каждым днем я чувствую все большую усталость и все сильнее страшусь будущего. Когда я только стал противовесом Константина, это казалось такой честью - оберегать моего старшего брата. Но никто из нас тогда не знал, на что на самом деле способны противовесы.

– Ясно, – пробормотал Колл, вспоминая, как он искал душу Дженнифер Мацуи. Они с Аароном смогли уцепиться за ее отголоски и заставить девушку говорить, но затем ее душа стала гаснуть, обращаясь в ничто. Колл ухватился за нее посильнее, и она распалась на сияющие нити. Тогда он попытался закрепить их магией.
И девушка очнулась Охваченной хаосом.

– Твое задание – воскресить Аарона Стюарта.

Колл вспомнил, как когда-то им восхищался. Он считал Алекса помощником мастера Руфуса, классным парнем, который всегда был к нему добр. Но эта доброта была ненастоящей. Все, что он знал об Алексе, оказалось фальшивкой, как его любимые иллюзии.

– Анастасия? – повысила голос Тамара. – Что происходит?
– Боюсь, я не была целиком с вами честна, – сказала Анастасия. – Ни касательно меня самой, ни моих причин вызволить Колла. Видите ли, прежде чем меня стали звать Анастасией Тарквин, у меня было другое имя: Элиза Мэдден. Я была матерью Константина и Джерико Мэдденов.
У Колла оборвалось сердце.
Глаза у Тамары стали как блюдца.
– Что?

Раньше наше восхищение героической смертью сводили к почитанию смерти как таковой. Нас обвиняли в том, что мы слишком легко с ней смиряемся. Но нам нет дела до досужих домыслов. Мы лишь отказываемся воспринимать смерть как конец. Вот и все.

«Знакомство со мной закончилось неудачно для всей семьи мастера Джозефа», – пришло Коллу в голову, хотя в этом не было ничего смешного.

- Не то чтобы он на самом деле несчастлив, – уточнил он. –  Просто… он чувствует себя не на своем месте. Как человек, севший на поезд, а теперь вынужденный вернуться за забытым чемоданом.

– Смерть – это тебе не спущенное колесо, – заметил Аарон.

Алекс выглядел встревоженным. Очень сильно встревоженным. Он явно не хотел ввязываться в опасную затею с отрыванием кусочка от собственной души, но в сердце Колла не нашлось места для сочувствия.