Три дочери Евы

Европа была так маняще близка, что Турция уже поставила одну ногу на европейский порог и попыталась ворваться в дверь, когда вдруг обнаружила, что проход слишком узок и, сколько бы она ни извивалась, протиснуться туда нет никакой возможности. К тому же Европа, вместо того чтобы распахнуть дверь пошире, поспешила ее тут же захлопнуть.

Стамбул, как и природа, не терпит пустоты. Тишины он не терпит тоже.

Без сомнения, родина – это своего рода возлюбленный. Иногда он может быть раздражающим и сумасшедшим. Тем не менее я также узнала, что для писателей и поэтов, для которых не существует национальных границ и культурных барьеров, есть, по правде говоря, только одна родина – Творчество.

Жизнь имеет форму круга, и каждая его точка лежит на одинаковом расстоянии от центра, и не важно, как он называется – Бог или как-то еще.

У каждой эпохи – свои наказания.

Как это ни парадоксально, публичное бесчестье не только отнимает у человека его положение в обществе, но и освобождает его.

Жизнь часто несправедлива, но самая большая несправедливость в ней – смерть. И еще не известно, что легче принять: то, что за всем этим безумием кроется какой-то тайный умысел, которого никто никогда не узнает, или то, что никакой закономерности в этом нет, а значит, нет и справедливости.

Любая катастрофа ужасна. Катастрофа, ставшая следствием злого умысла, ужасна вдвойне.

Да, в первый раз в жизни Пери по-настоящему ругалась, и каждое бранное слово жгло ей язык, как перец. И почему только она не употребляла подобных выражений прежде? Это же так здорово – бежать и ругаться одновременно. Успокаивает нервы. Помогает расслабиться.

«Учение является высшей деятельностью, доступной человеческому существу, ибо учение – это путь к пониманию, а понимание – это путь к свободе» .