Цитаты из книги Когда Ницше плакал

Обычно не спрашивают о самых важных вещах!

Дорогая моя Лу, ...Я был твоим лучшим адвокатом, но и самым безжалостным судьей! Я требую, чтобы ты судила себя сама и сама же назначила наказание... Я принял решение, еще в Орта, что открою тебе всю мою философию. О, ты даже не представляшь себе, что это было за решение: я думал, что лучшего подарка быть не может... Тогда я считал тебя видением, воплощением моего земного идеала. Прошу, заметь: у меня ужасное зрение! Я уверен, никто не думает о тебе лучше, но и хуже о тебе никто не думает.

"Все, что не убивает меня, делает меня сильнее".

заигрывание с идеей самоубийства

" Друг мой, я не могу сказать вам, как нужно жить по-другому, потому что даже если я сделаю это, вы все равно будете жить по-своему...."

" Я хочу сказать, что нельзя любить женщину, не закрывая глаза на уродство, скрытое под прекрасной кожей: кровь, вены, жир, слизь, фекалии - это физиологические ужасы. Любящий должен вырвать свои глаза, отказаться от истины. А для меня жизнь без истины равноценна смерти!"

«Как я вижу, вы предпочитаете делать все сами. Не кажется ли вам, что вы лишаете мужчин удовольствия поухаживать за вами?» «Мы оба знаем, что некоторые услуги мужчин не самым лучшим образом сказываются на здоровье женщины!»

Из всех своих обязанностей я оставила только одну – всегда оставаться свободной. Брак и весь этот антураж обладания и ревности порабощает дух. Я никогда не попаду под эту власть.

Все мы смертны, - и это не значит, что изнь не имеет ценности.

Жизнь в сорок кажется совсем не такой ,как в 25

Единственный способ спасти брак – это быть способным разрушить его.

Отчаяние – это не болезнь.

Проглоченной обидой можно и подавиться 

Герр Брейер, почему бы вам не постараться выучить то, что я преподаю, а не доказывать, сколько я всего не знаю?

чем хуже погода, тем больше у врача работы

«Долг? Может ли долг взять верх над любовью к себе и вашим собственным поиском безусловной свободы? Пока вы не нашли себя, понятие «долг» остается всего лишь эвфемизмом для использования других людей для собственного роста».

Достоевский пишет, что о некоторых вещах нельзя говорить ни с кем, только с друзьями; иные вещи нельзя рассказывать даже друзьям; и, наконец, есть вещи о которых нельзя рассказывать даже себе.

Удовольствие от пребывания под наблюдением так глубоко укоренилось в человеке, что Брейер был уверен, что самое страшное в старости: горечь утрат, смерть друзей – это отсутствие пристального внимания, это ужас перед жизнью без свидетелей.

«Я не учу, что вы должны „справляться“ со смертью или „мириться“ с нею. Так вы предадите жизнь! Вот что я скажу вам: умрите вовремя! Смерть становится не такой страшной, когда человек довел свою жизнь до логического завершения. Если человек живет не вовремя, он не сможет вовремя и умереть».