Отзывы о книге Doktor Faustus

Все книги, которые мы не читали, не о том, о чём нам кажется. Некоторые по итогам разочаровывают, некоторые становятся приятным открытием, но впервые в жизни я закрыл книгу с чувством, будто это я разочаровал её.

Человеку, музыкальное образование которого сводится к урокам музыки в обычной общеобразовательной школе, на которых в лучшем случае вы распевали военные песни, придётся тяжело с «Доктором Фаустусом». По какой-то фантастической случайности у меня был период, когда я пытался восполнить этот пробел, поэтому мне кое-что всё же говорят имена вроде «Перотинус Магнус», но это мало меня спасло, потому что от обилия музыкальных терминов порой хотелось капитулировать. Пожалуй, ощущение беспомощной глухоты – самое тяжёлое в моих отношениях с этим произведением. Читать о гениальном композиторе, читать страстные описания его музыки, но не слышать ничего, лишь смутно догадываясь по сочетаниям слов, что это всё, должно быть, безумно красиво, – это читательский мазохизм.

Под его руками зазвучал аккорд, сплошь чёрные клавиши фа-диез, ля-диез, до-диез, он прибавил к ним ми и этим демаскировал аккорд, поначалу казавшийся фа-диез-мажором, в качестве си-мажора, а именно – в виде его пятой или доминантной ступени. – Такое созвучие, – заметил он, – само по себе не имеет тональности. Здесь всё взаимосвязь, и взаимосвязь образует круг. Звук ля, который стремится к разрешению в соль-диез, то есть переводит тональность из си-мажора в ми-мажор, повёл его дальше, и вот он через ля, ре и соль пришёл к до-мажору, и Адриан тут же мне показал, как, прибегая к бемолям, можно на каждой из двадцати звуков хроматической гаммы построить мажорную и минорную тональность.

Если во время чтения этого фрагмента вы смогли хоть что-то услышать, читайте «Доктора Фаустуса», не сомневаясь, если же нет – подумайте ещё раз, потому что такой фрагмент там далеко не один.

И всё-таки музыка – не всё, чем прекрасна и ужасна эта книга. Манн остаётся Манном: это писатель с восхитительным стилем, глубоким чувством прекрасного, умеющий забраться в человеческую душу и вынуть её из вас. «Доктора Фаустуса» стоит читать. Быть может, не так рано, предварительно восполнив пробелы в образовании, но, несомненно, стоит. Почему-то хочется отдельно сказать о том, какое сильное впечатление оставила история с маленьким эльфоподобным Эхо. Даже судьба главного героя за все 500 страниц не смогла тронуть настолько, насколько эти несколько глав.

Есть и ещё одна вещь, за которую я безгранично благодарен Томасу Манну. Это возможность увидеть Первую и Вторую мировые войны глазами немца. Мы привыкли рассматривать все военные события с точки зрения победителей, людей, чувствовавших моральное превосходство над соперником, развязавшим войну. Каково же было тем, кому нечем было оправдывать жестокость своей страны? Горечь по разрушенным городам, уничтоженным фактически собственными руками, по тысячам тысяч, погибших за идею, которая обратилась монстром, поглотившим половину мира. Это тяжело передать, здесь можно только слушать того, кто всё это прочувствовал на себе.

Пусть то, что сейчас обнаружилось, зовется мрачными сторонами общечеловеческой природы, немцы, десятки, сотни тысяч немцев совершили преступления, от которых содрогается весь мир, и все, что жило на немецкой земле, отныне вызывает дрожь отвращения, служит примером беспросветного зла. Каково будет принадлежать к народу, история которого несла в себе этот гнусный самообман, к народу, запутавшемуся в собственных тенетах, духовно сожженному, откровенно отчаявшемуся в умении управлять собой, к народу, которому кажется, что стать колонией других держав для него еще наилучший исход, к народу, который будет жить отрешенно от других народов, как евреи в гетто, ибо ярая ненависть, им пробужденная, не даст ему выйти из своей берлоги, к народу, который не смеет поднять глаза перед другими.

Романы позднего Томаса Манна можно читать в двух случаях: либо если вы очень умный, всесторонне образованный человек, либо если вы безумно любите автора. Пожалуй, это единственное, что меня спасло, потому что там, где не хватало первого, вытягивало лишь упрямство и огромное желание не просто читать буквы, а понимать писателя. Я читал, перечитывал, гуглил (очень много гуглил), рассматривал гравюры Дюрера, слушал Брамса, Баха и компанию, я даже просил знакомую пианистку наигрывать мне фрагменты из книги, но после всего перечисленного у меня всё равно осталось чувство досадного разочарования. Собой, но не книгой. С одним из лайвлибовцев мы как-то раз говорили о том, в каком возрасте стоит читать «Доктора Фаустуса». Если вы сейчас это читаете, то знайте, что, пожалуй, вы всё-таки выиграли.

Первое знакомство с творчеством Томаса Манна оказалось для меня напряжённой умственной работой. Впрочем, это то, чего я ожидала, поскольку уже была наслышана о тяжеловесности этого произведения. "Доктор Фаустус" - это, как следует из аннотации, история некоего композитора Адриана Леверкюна, рассказанная его ближайшим другом уже после смерти музыканта. В принципе, весь сюжет представляет собой биографию этого человека, причём биографию в, я бы сказала, стиле нон-фикшн: ничего особенного в его жизни не происходит, он ведёт однообразную, замкнутую жизнь, пишет свои, по всеобщему признанию, гениальные произведения, общается с кругом немногочисленных друзей, знакомых и родственников, довольно рано умирает, о чём нам ещё в самом начале сообщает рассказчик. Получается главным образом интеллектуальная биография его идей, взглядов, убеждений. Жизнеописание его овеяно мотивами народной легенды о Фаусте, которую в классическом переложении Гёте я не читала, но саму фабулу, разумеется, знаю. В центре этого сюжета, как известно, сделка Фауста, эдакого меланхоличного интеллектуала, словно с одноимённой гравюры Дюрера - неоднократно, кстати, упомянутой в романе - с дьяволом: первый получает всяческие интеллектуальные, эстетические и прочие наслаждения, а второй - его бессмертную душу. У Манна же этот сюжет преподнесён так, что непонятно, осуществилась ли подобная сделка в самом деле или же всё оказалось лишь плодом больного воображения Леверкюна. Хотя автор здесь делает любопытную уступку: мол, всё правда, но открывается такая правда как раз только больному сознанию. А дальше читатель может воспринимать это, как ему угодно. Роман не очень большой по объёму, но читать его было сложно. Во-первых, это насыщенный, прямо-таки даже концентрированный слог автора, тяготеющий и к многословной немецкой философии с её непростыми речевыми оборотами, и к чрезмерной описательности во всём: каждое событие, каждый персонаж, каждая мысль, даже каждая деталь - например, музыкального инструмента - описываются десятками страниц. Этим Манн напомнил мне Пруста, только у второго это гораздо более расплывчато, и слог очевидно преобладает над сюжетом. У Манна же сюжет худо-бедно развивается, периодически даже отклоняясь от биографии Леверкюна к событиям из жизни его окружения, которые порой оказываются более интересными. Во-вторых, тяжело даются философские размышления автора на тему политики, войны, религии, устройства общества и т.д. Они также занимают в романе много места, перерастая в многостраничные дебаты между персонажами. Можно проследить, как меняется отношение главного героя в период Первой, а затем Второй мировой войны от патриотизма к неизбывной теме немецкой литературы ХХ века - чувстве вины и культурной оставленности. Только вот если, например, у Гюнтера Грасса это преподносится в виде грустной усмешки и иронизировании над самим собой, поэтому его романы-аллегории читаются полегче, хотя ведь они тоже насквозь символичны, то у Манна это представляет собой невыносимый груз вины, это постоянная жалоба - совсем как кульминация романа, "Плач доктора Фаустуса". В-третьих, история перенасыщена обилием персонажей, их историй, мельчайших подробностей о них, причём каждый называется по имени-фамилии, а то и по чину, в итоге проходит довольно много времени, прежде чем начинаешь отличать Шильдкнаппа от Швейгештиля и Швердфегера. "Доктора Фаустуса" можно в целом отнести к дьяволиаде - огромному пласту литературы о дьяволе и дьявольских сделках, но для такого рода произведений этот роман слишком уж "бытовой": повседневность слишком сильно преобладает в нём над мистической составляющей, ведь даже сделка с сатаной выглядит нереальной. Отбросив её, описывая события со стороны, можно предположить, что здесь только лишь история изначально нестабильного и замкнутого, а впоследствии уже по-настоящему больного, но, безусловно, талантливого человека. Наконец, последнее моё наблюдение относится к, надо отдать должное, сильной стороне романа: это произведение глубоко интеллектуальное, символичное, многогранное и, конечно, сложное. Для того чтобы его полноценно усвоить, нужно обладать немалой эрудицией и хорошим чувством интертекстуальности. Ещё и поэтому его сложно читать: приходится постоянно останавливаться, чтобы что-то обдумать, а то и найти необходимую информацию. Во многом здесь может помочь сам Томас Манн с его "Романом одного романа", где он разъясняет замысел и ключевые моменты "Фаустуса", до которых самостоятельно не додумаешься (например, что отношения Леверкюна и загадочной венгерской графини заимствованы из биографии Чайковского, которому также покровительствовала некая богатая аристократка). Сложно представить того, кому по-настоящему будут интересны многочисленные описания музыкальных произведений, инструментов и вообще вся эта музыкальная тема - меня бы ни в какой области такая скрупулезность не увлекла. Описания музыки здесь - это нечто среднее между фанатичной увлечённостью деталями и философией музыки, тяготеющей к Ницше и Хайдеггеру. По признанию самого автора, одним из прообразов Леверкюна стал Ницше со своей трагической судьбой. Для меня этот персонаж с трудом ассоциируется с Ницше, но много общего в их биографиях однозначно прослеживается. Болезнь, затем головокружительный взлёт, гениальность и всеобщее признание, а потом падение на социальное дно - это общие моменты не только с Ницше, но и, например, с Оскаром Уайльдом; это один из портретов творца, художника трагического ХХ века.

Буквально с первых страниц я поняла, что эта книга будет даваться мне непросто, и я не ошиблась. Первые страниц 100 сто шли у меня очень медленно, тягуче, ведь в произведении практически не было событий и диалогов, сам сюжет был пресыщен сплошными описаниями, размышлениями, воспитириятие также затрудняло наличие обилия музыкальных терминов. С каждым днем мне хотелось прекратить чтение, но я давала книге шанс снова и снова, о чем в конечном итоге не пожалела. Книга непростая, интеллектуально и эмоционально, потому она совсем не подойдёт для знакомства с творчеством Томаса Манна (и хорошо, что я уже была знакома, иначе маловероятно, что рвалась бы дальше читать романы автора). В ней переплетаются размышления писателя о своей стране и нации в самый расцвет нацизма (что писатель откровенно презирал), философские рассуждения о свободе, выборе, вере, любви, человечности. В самой основе сюжета - история, рассказанная неким Серенусом Цейтбломом о своем друге, гениальном музыканте и композиторе Андриане Леверкюне, который продал душу дьяволу. Человек отказался от любви во имя искусства, во благо собственного гения и его признания. Томас Манн показывает нам жизнь композитора, вынужденного из раза в раз расставаться и прощаться со всеми теми, к кому он привязывался, испытывал чувства сильнее простой симпатии. Так красочно и открыто Манн показывает нам, что нет места искусству там, где царит диктатура и нацизм, и судьба главного героя произведения - это, в сущности, судьба Германии во времена фашизма, жизнь, лишённая любви, счастья и будущего.

Спасибо Томасу Манну. Если бы не его страшный кирпич, я бы не открыла еще одну причину популярности национал-социализма и Гитлера в Германии.

Не знаю уж, каким в жизни был Томас Манн, но в работе своей он невероятно, невообразимо (с ненавистью к читателю?) скучен. Он нисколько не заботился о впечатлении того, кто мог бы взять его творение в руки. Кажется, что говорит он не с читателями и даже не со своими героями. Нет, увы – он говорит сам с собой, а все прочие лишь мешаются, лезут, а он их отталкивает, отталкивает озлобленно. https://u.livelib.ru/reader/ShiDa/r/r9q6nl8h/r9q6nl8h-r.jpg"> «Доктор Фаустус» – это жуткое болото. Это книга слишком интеллектуальная, до снобизма, враждебная к обычному человеку. Чтобы ею проникнуться, нужно иметь как минимум музыкальное образование (и нет, обычной музыкальной школы тут мало), а желательно выучиться на филолога, философа и политолога. Это писателю легко: он пишет с оглядкой на чужие профессиональные (!) работы. Написал по теме – и забросил свои источники в дальний ящик. Но как быть читателю?

По сути, вся книга – это странный и запутанный рассказ некоего человека о его покойном друге, великом композиторе Адриане Леверкюне. Рассказчик – это альтер-эго самого Томаса Манна (внезапно!) Он мучается от неразделенной любви к композитору, собственные увлечения и даже семья оказываются для него второстепенными, важнее – это жизнь дорогого Адриана. Невольно хочется пошутить о скрытой гомосексуальности этого персонажа: нет бы честно признаться, зачем строить из себя бог весь что? К сожалению, Адриан взаимностью не отвечает. Еще рассказчик страдает от склонности к философствованию на ровном месте и затянутым описаниям того, что к теме книги и ее конфликту не имеет никакого отношения.

Многословие само по себе не плохо. Встречаются явления, объяснить которые невозможно в двух словах. Но даже в этом случае лучше писать человеческим языком, без нарочитой интеллектуальности, как это делали Достоевский, Толстой или Альбер Камю. Если тема и без того сложна, зачем дополнительно ее усложнять? Ведь глубина произведения, его темы, не зависит от количества специальных терминов, ссылок на прочих великих и цитат из Писания и мало кому известных философских текстов 17 столетия. Не вплетенные в основной конфликт (или это было сделано коряво?) долгие размышления утяжелят повествование, отвлекут читателя на постороннее, в итоге он может запутаться и потерять интерес к сюжетной линии.

А сюжетная линия тут одна-единственная. Время от времени она напоминает о себе, но после благополучно погружается во мрак, оставляя тебя за новым потоком отвлеченных философствований. О чем же книга?.. https://u.livelib.ru/reader/ShiDa/r/oiz6t5ry/oiz6t5ry-r.jpg"> Упомянутый выше Леверкюн умудрился словно бы случайно отдаться местному Мефистофелю, который в обмен пообещал ему гениальность… или что-то похожее. Но есть условие: Леверкюн должен отказаться от всех привязанностей, а если все-таки полюбит, человека этого настигнет страшная кара.

В размышлениях о творческом пути нет ничего нового. Многие творческие персонажи приносят несчастье тем, кому не повезло оказаться поблизости. Часто талант связывают с потусторонним, с божественными или дьявольскими силами. Бывает так, что творческий человек мистическим образом привлекает к себе странные обстоятельства и удивительные совпадения. Обсуждать проблему чужой гениальности можно бесконечно. Но Томас Манн действительно был банален в рассмотрении этой темы. Тот же «Тонио Крёгер» рассказывал о гениальности интереснее и, главное, понятнее, ярким языком юности.

Ясно и то, что своим сюжетом Томас Манн хотел охватить историю Германии и покритиковать ту за бегство в тоталитаризм. Символизм тут, несмотря на множество «сложностей», довольно прост и легко считывается. Но картина-то получается несимпатичная. Читаешь книгу – и кажется: эти германские интеллектуалы и снобы зациклились на себе, сидели в своих прекрасных гостиных, долго-долго размышляли, растягивали все бесконечно, почитая сложность за добродетель – и в итоге не рассмотрели в своей стране такой «простой» фашизм. Пока интеллектуалы вроде Томаса Манна запирались в своих «башнях из слоновой кости», не слыша страданий своего народа, этот народ успешно завлекали нацисты. Фронтовик Гитлер, знавший тяготы обычной жизни, оказался немцам ближе, чем возвышенные творцы, которые на фронтах не бывали, сами не голодали, в бунтах не участвовали. Сплошное «не», короче говоря.

Стремление Томаса Манна написать о трагедии германского народа понятно. Но он, с его намеренно усложненной структурой текста, явно не может говорить на равных с этим самым народом. Можно, конечно, сказать, что «народ плохой попался» (могу понять, отчего эту книгу так любит Дмитрий Быков, в его понимании немцы – это изначально испорченный народ, все они неизбежно «фашисты»). И «Доктор Фаустус» – чтение для избранных. Как интеллектуал и человек обеспеченный, Манн не может понять переживаний людей простых и, увы, не столь культурно развитых. А они не поймут его. Это – игра в одни ворота. И со стороны так это: сидит в гостиной барин, пьет чай, а как приходит к нему человек из тех же крестьян, начинает ему рассказывать, что тот неправильно живет, не читает Кьеркегора и не заедает его «Улиссом» Джойса. А потом этот же барин удивляется: а чего это революция в стране случилась?! https://u.livelib.ru/reader/ShiDa/r/9w2mqljc/9w2mqljc-r.jpg"> Так философская работа, «…Фаустус», возможно, интересен. Но воспринимать его, как художественное произведение, я лично не могу. Я слишком примитивна: мне нужны сильный сюжет, глубокие герои, выпукло показанные нравственные проблемы и проч. А этого в книге нет. Какое терпение нужно иметь, чтобы понять и тем более полюбить ее, я не знаю. Искренне желаю себе возвратиться к более-менее занятному Томасу Манну, ибо ранее он показывал себя только положительно.

Читая данный роман, у меня постоянно крутился один вопрос в голове: неужели один и тот-же автор написал это и Будденброков ? Совершенно разная тематика и абсолютно диаметральные впечатления.

В центре сюжета - история композитора Адриана Леверкюна, продавшего душу дьяволу, рассказанная его другом и обожателем философом Серенусом Цейтбломом. Через призму происходящего с главным героем проводятся параллели с тем, что случилось с Родиной автора в XX веке. Темы, волновавшие не только Томаса Манна , но и большинство интеллектуальной элиты страны, а именно войны прошедшей и предстоящей, самоопределения, национального самосознания и прочее, здесь получают воплощение, превращаясь в многостраничные и вязкие диалоги-размышления, когда суть, способная уместиться в одно предложение разрастается до невероятных размеров.

При этом стоит упомянуть, что прежде чем читатель доберется до сути, а именно до пресловутой сделки с Дьяволом, ему предстоит преодолеть отвлеченный рассказ о детстве и юности Адриана, перенасыщенный музыкальными терминами, теоретическими познаниями Серенуса в области музыки и прочей лишней информацией подобного рода, не имеющей кардинального значения для сюжета, а значит и для читателя.

Да и сама сделка выглядит скорее искусственно, когда автор намеренно ведет героя к пропасти, не заботясь о том, насколько это выглядит натурально и естественно, заставляя всеми силами и читателя поверить в это, а в итоге получается наоборот. По крайней мере со мной случилось именно так.

В итоге, интересная тема оказалась для меня поданной в той форме, которую сложно читать и сложно воспринимать, сложно поверить и сложно включить эмпатию. Занудство, помноженное на философское умствование, способно практически любого отвратить от чтения в данном случае.

Мой второй заплыв в творчество Томаса Манна. Роман сложный, объемный и монументальный. Он не сравнится Будденброками, которых читала в этом году. Совершенно разная стилистика и направленность.

Пока читала/слушала мозг закипал, мне не удалось его полноценно понять и раскусить, не хватило знаний и начитанности в тех аспектах, которых касается автор. Увы, не получилось только читать, как изначально планировала, приходилось регулярно переключаться и слушать. Так как непросто было пробираться сквозь пелену рассуждений и описаний музыки.

В тексте много философии, разговоров о религии, культуре и музыке. Но на этот раз музыка передается в тексте не через слова понятные обычному обывателю, а описана она на профессиональном языке, доступном не каждому.

Адриан Леверкюн — главный герой и молодой композитор. С самого юного возраста выделялся сообразительностью и умом, он зрел в корень, а не поверхностно отдавался демагогиям, что любили делать его сверстники.

Повествование же ведется от лица Серенуса Цейтблома, который решил написать роман о трагической жизни своего друга. И вот этот человек совершенно не импонировал, не сказать, что такие и вовсе были в романе.

Но его фигура отталкивала, до последнего не могла понять зацикленность на человеке, который не был хорошим другом или приятным человеком. Да, Адриан был талантлив, но окружающие люди не несли для него никакой ценности. Он ощущал своё превосходство и ставил себя выше других.

А потом вдруг дошло, что внутри него самого велась другая борьба, борьба между злом и добром, ведь он был верующим человеком, а Адриан был неким олицетворением зла, человеком, сошедшим с правильной дорожки, отчего так и манил к себе.

Если же посмотреть с другой стороны, то можно провести параллель между историческими событиями, которые тогда разворачивались в военной Германии. Томас Манн в своем романе описывает состояние немцев, которые были готовы принять перемены и не ударить в грязь, но все-таки были и те, кто не соглашался с новыми веяниями.

Не рекомендовала бы знакомство с автором начинать с этого романа, не знаю, что ждет меня впереди, но боюсь такой труд может только оттолкнуть потенциального читателя. Я же буду дальше переваривать и обдумывать прочитанное, было бы здорово когда-нибудь перечитать роман. Жаль, конечно, что не успела прочитать биографию автора, многие моменты стали бы понятней.

__♪___|То_______________НН|_♫____________|________________________|_______________ ________|____м________А___|_________-эт_о___|_____________В_Ь___♫|______________ ____♪_|___________а_с___М_____|_♪_____________|________Б_О_____________|__♫_______ ________|__♫__________________|_______♪_______|___Л_Ю_________________|_______________ ________|_______________♫_____|___________________|_____♪______________|_________________

В 1943 году, когда, словно барабаны, звучали взрывы бомб, когда немецкие солдаты, движимые безумным дирижером, уходили завоевывать мир, маэстро Томас Манн присоединяется к хору предшественников, которые воспели вечный дуэт Фауста и Мефистофеля. Его цель – исполнить Реквием и одновременно Осанну погибающе-воскресающей Германии.

Свое сочинение немецкий классик начинает в аллегро и не сбавляет темпа до последнего такта; богатая инструментовка: философские, религиозные и музыкальные термины, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, обилие определений, - тем не менее, не затрудняет восприятие прекрасного труда.

Несмотря на то, что произведение посвящено отдельному человеку, изменению его характера под влиянием обстоятельств, окружающих людей, и скорее напоминает роман воспитания, просматриваются и эпические мотивы. В оркестре звучат контрабасы (степенный хозяин дома Ионатан Леверкюн), лютни (беспечные крестьянские голоса – те, что типичны для сельской местности начала XX века), трубы и гитары (студенты, рассуждающие о том, что представляет собой немецкий дух), флейты, арфы и виолончели (светские дамы вроде сестер Инесы и Клариссы). И настолько гармонично все ноты слигованы, так плавно перетекают одна в другую, что у вас не появится и тени сомнений, а нужно ли их было добавлять в данную композицию. И что самое важное, они не заглушают главное действующее лицо – Адриана Леверкюна.

Хотя стоит оговориться: настоящего композитора мы так ни разу и не увидим, поскольку его личность преломляется под взглядами страдающего, скорбящего о нем друга – Серенуса Цейтблома. И, конечно, рассказчик, познавший к тому же ужасы мира, объятого войной, смягчает демонические, сумасшедшие черты и настроения мастера. А ведь их у него немало! С самого начала это инфернальный, пугающий смех; далее – тяга к богословию (одной из веток Древа Познания и его плодам); стремление превзойти, преступить все мыслимые и немыслимые границы в искусстве.

При этом схожие особенности просматриваются не только с чертом, но и с легендарным, гетевским Фаустом, особенно ближе к финалу, к последним аккордам песни. Скрипач Рудольф Швердтфегер – это своеобразная Елена Прекрасная, Непомук – то ли Гомункул, созданный Вагнером, то ли погибший сын Фауста. Я больше склоняюсь к первой версии, поскольку и внешне, и по настроению смешной человечек в колбе и маленький "эльф" Эхо повторяют друг друга. И, естественно, исповедь, которая роднит Леверкюна со средневековым героем.

Возникает только вопрос: почему Фаустус? Зачем понадобился этот знак альтерации – латинизированный суффикс –ус? Мне видятся в том несколько причин. Во-первых, Фауст «уже не тот». Прежде от простого пойдем: средневековый мыслитель --- композитор 20-х годов XX века. Во-вторых, данный словообразовательный элемент подчеркивает архаичность героя, который в своем творчестве возрождал первобытное синкретичное начало («Апокалипсис») и музыкальные темы XVII столетия («Плач доктора Фаустуса»). В-третьих, если, по мнению И. В. Гете, Фауст и Мефистофель воплощают две стороны его собственного «Я», то в образе Адриана Леверкюна нам представлен портрет всего поколения, подкошенного страшной болезнью – нацизмом, который толкает страну в пропасть. И этой, с одной стороны, разлагающей силой, а с другой стороны, гармонично проистекающей из немецкого характера, является новый Дьявол.

Итaк, сaтaнa верен был своему слову двaдцaть четыре годa; ныне все зaвершено, убийцa и рaспутник, я зaкончил свое творение, и, может быть, из милосердия будет хорошим сотворенное во зле, не знaю, - <подводит итог жизни Леверкюн>.

Теперь мы знаем, что родившаяся из мыслей о благе идея безумного дирижера провалилась в 1945 году, а история Адриана Леверкюна, продавшегося злу, вечна до сих пор.

__♪___|___ВСЕ_М______________|_♫_____________|________________________|_______________ ________|_________________________|_Ч_И___________|___________________♫|m_u_s__t ______♪_|___________________________|_♪_____________|___ТА_______________|__♫_______ ________|__♫__________________|_______♪_______|____________ТЬ!_____|r_e___a_d______ ________|_______________♫_____|___________________|_____♪______________|_________________

Дружба - фройндшафт! Всегда мы вместе, всегда мы вместе, ГДР и Советский Союз!  - Я знал в Москве одного немца — он производил очень хорошее впечатление, — виновато сказал Александр. - Да? Впрочем, я тоже знал двух. Отличные парни! Один, правда, был французом, а второй — скорее всего эфиопец…

Музыкант - представитель сомнительной профессии , таковы современные реалии и это как-то характеризует музыку в общем. Конечно, времена меняются, так, например, клеймо артисток 19 века, причисляемых к лицам древнейшей профессии, постепенно стерлось. Как у миледи. Нынешние родители, стремящиеся всеми правдами и неправдами засунуть свою доченьку куда-нибудь поближе к пожизненному перепиливанию деревянного инструмента, в последнюю очередь думают о том, что музыка прекрасна и вечна. Больше им хочется как максимум (практически никогда) вырастить гениального ребенка и как минимум (в 99, 999 процентах случаев) - подтолкнуть свою деточку поближе к золотой молодежной тусовке, чтобы кто-нибудь там на нее поудобнее настроился. Поэтому любой худлит, если не является биографией великого музыканта, пишется с единственной целью - самого себя причислить к лику Бахов и Гайднов. В данном случае Томас Манн взял еще выше - обожествлял не только себя, но и весь немецкий народ. Если бы не существовало "Доктора Фаустуса", то его все равно кто-нибудь бы написал, ибо свято место всегда усеяно нефтяными вышками. Трудно судить - выиграл ли читатель при авторстве престарелого уже Томаса Манна. Но когда какая-нибудь летняя фуражка верещит на тему "Доктор Фаустус! Ах, это мое любимое произведение!", то ничего кроме заведомой фальши во всем этом нет.

По существу, книга является очень объемной аннотацией к самой себе. Восхваление главного героя, продолжающееся на протяжении всего толстенького повествования, перемежающееся с вехами всего немецкого, никак не подтверждено текстом. Дифференцированная версия Тартарена из Тараскона не только реально скучна и вязнет на зубах - у главного героя вообще сложно найти какие-либо достоинства, кроме скрытого высокомерия, свойственного любому наследственному буржуа. По некоторым чертам характера Ганса Касторпа ("Волшебная гора") можно было и так догадаться, что Томас Манн изрядный подхалим, но только "Доктор Фаустус" дает тому полное подтверждение. Это то качество, которое всегда приветствуется в молодых, но, истинное, въевшееся со временем в поры кожи, оно может вызывать лишь брезгливую усмешку. В итоге книга вообще написана с единственной целью - покрасивее оправдать самого себя, а попутно и весь немецкий народ после гитлеровских бесчинств. Место кающегося арийца в литературе было еще свободно и Томас Манн, подобно хорошему менеджеру, попытался занять его основательно и надолго. Доходит до того, что он очень надуманно облизывает большевиков, уверяя, что они, например, никогда не уничтожали произведений искусства. А я не мочился со статуи свободы тоже ни разу. Одно из самых идиотских оправданий фашизму, придуманное автором, звучит как "немцы слишком теоретизирующая нация". То есть, виноват, конечно, господь бог, что наделил фашиста двумя ногами, ибо был шанс, что на одной он бы не доковылял до средней полосы России. Судя по всему, убеждение Томаса Манна о необязательном делении текста на главы и есть проявление этой самой борьбы с теоретизированием. Эдакий бунт против самого себя, заговор против Гитлера.

Произведение так и не вызвало желания что-то для себя обозначить, процитировать. Произведение титаническое, скучное, чуждое моему мировосприятию. Все эти проблемы немецкого народа в подобном виде настолько параллельны, что поражение сборной Германии выглядит на их фоне концом света. Автор беззастенчиво пользуется ранее завоеванным авторитетом. Если бы "Доктор Фаустус" был его первенцем, то он бы им так и остался, потому что о Томасе Манне мы бы так ничего и не услышали. Мало ли амбициозных журналистов пишут по живому. Кроме того, что писатель очень удачно и очень вовремя совпал со структурой собственного народа, мышлением выразил "настоящего немца", он, безусловно, уважаем как пахарь, трудяга, молотобоец (много - много синонимов). Вся сущность автора выражается его же собственными словами "внутренне пережил гестаповские застенки". О, как он страдал! Как его следует за это чтить! Потому как все мужчины на земле тоже внутренне пережили общение с каждой понравившейся им девушкой, представив ее голой, но при этом почему-то забыли пострадать. p.s. "Художник - брат преступника и сумасшедшего". В каком из определений больше лести?

И никого уже не удивит искусство без страдания, духовно здоровое, непатетическое, беспечально-доверчивое, побратавшееся с человечеством…

«Доктор Фаустус» - один из последних романов Томаса Манна, лауреата Нобелевской премии по литературе. Книга, входящая в список классики, которую должен прочитать каждый. Как любой уважающий себя читатель и эксперт, периодически знакомлюсь с этим списком, чтобы торжественно заявить, что это не так, кругом все врут. Но шутки в сторону, «Доктор Фаустус» вещь самая серьезная.

Видя аннотацию, в голову приходит куда более известный роман другого немецкого писателя - Гете «Фауст». Прочитав оба, скажу, что сходство равняется нулю. Главное отличие в том, что «Фауст» более личностный, чем «Доктор Фаустус». Роман Гете – история о человеке, подписавшем сделку с дьяволом. Роман Манна - история целой страны, которая пыталась совершить такую сделку.

В основе сюжета биография композитора Адриана Леверкюна, рассказанная его другом детства, доктором философии, Серенусом Цейтблом.

Отличительная черта – манера написания. Неимоверно трудная. Читая этот слог, я каждый раз чувствовала свою косноязычность. Вот, например, простое наблюдение автора о Леверкюне:

В отличие от меня он очень заботился о том, чтобы в самой насмешке оставить за собой свободу признания, право на дистанцию, дающую возможность сочетать благосклонное попустительство, условное приятие, даже восхищение, с издевкой, с язвительным хохотком.

Прибавьте к этому рассуждения о философии и музыке, где превалируют свои термины, и читать станет затруднительно. Признаюсь, только со второй попытки мне удалось прочитать полностью этот роман.

Возможно, я так бы и не дочитала творчество Манна, если бы не нашла тему, которая меня заинтересовала. Такой темой стала жизнь Серенуса Цейтблома. Меня поразили чувства героя к Леверкюну. Сам рассказчик признается в том, что своя жизнь для него ничто по сравнению с жизнью Леверкюна. Хоть Манн и пишет о трагедии Леверкюна, но, на мой взгляд, эта трагедия Цейтблома, играть роль стороннего свидетеля в жизни дорогого тебе человека.

Но прежде всего это трагедия человека, который любит свою Родину и осознает, что она идет к гибели.

Итак, с надеждой и гордостью, которые внушает нам демонстрация немецкой мощи, встретили мы начало новых атак наших войск на русские полчища, зачищающие свою негостеприимную, но явно горячо любимую страну…

Манн, как гуманист и патриот, страшится одновременно победы и поражения Германии. Его роман – это удивительная возможность посмотреть на военную Германию, на ее народ с другой стороны. Это будет правдивая, полная отчаяния и боли исповедь.

Не стоит забывать и про искусство. Вот что пишет в 1947 году писатель об искусстве будущего:

Грядущие поколения будут смотреть на музыку, да и она на себя, как на служанку общества, далеко выходящего за рамки «образованности», не обладающего культурой, но, возможно, ею являющегося.

Не мне судить о нынешней культуре, но в чем-то Манн был безусловно прав.

Классический роман в самом «классическом» понимании. Требующей внимания и думающей головы, вряд ли такие книги читаются за чашечкой чая за один день. «Доктор Фаустус» как классическая музыка – слушаешь не часто, а по особенным случаям, когда душе хочется благородного искусства.

Искусство – это дух, а дух вовсе не должен чувствовать себя в долгу перед обществом или сообществом, - на мой взгляд, он обязан этого избежать ради своей свободы, своего благородства.

Сенсация: Томас Манн и Лион Фейхтвангер - один и тот же человек!

Те же невероятно долгие рассуждения на тему войны, нацизма, немецкой народной идеи и самоопределения немцев, как расы. И все пережевывается и туда и сюда и обратно, перетирается в мельчайших подробностях, и книга кажется такой длинной и нудной, хотя она на самом-то деле даже совсем не длинная (по количеству страниц).

Ах да, чуть не забыла сказать: так как это очередная трактовка биографии легендарного доктора Фауста, то автор еще иногда вставляет между самоопределением и войной куски мучительно подробнейшего жизнеописания известного композитора, которого считает аналогом доктора Фауста.

Сколько же страниц занимают описания детских музыкальных занятий, представить страшно, а невероятный объем главы про визит дьявола к главному герою и их разговор я вообще молчу.

#хваланебесам, как и в классической истории, дьявол дал главному герою ограниченное количество времени до того момента, как он заберет его жизнь/дущу, и автор почти уверен, что главный герой умрет, из чего следует, что книга когда-нибудь все-таки закончится (если читатель не умрет раньше).

А вообще шучу. Книга серьезная, хорошая, в ней много описания и объяснения музыки (если вы музыкант, то будет интересно) и куча-куча всяких мудрых мыслей в блокнотик цитат. Ну и ключ к пониманию немцев как расы.

#советую