Французская волчица

Но месть плохое лекарство от утраченной любви.

- Ересь? Ересь, Бувилль? - спросил папа Иоанн под возмущенный шепот присутствовавших. - Лучше займёмся-ка поначалу искоренением той ереси, что процветает в наших собственных странах, и не будем торопиться считать чирьи на лице соседа, когда наше собственное тело изъедено проказой!

- Хотя голова у меня набекрень, все-таки жаль с ней расставаться.

Так короли иной раз теряют трон и жизнь, поддавшись вспышке безрассудства...

... но ведь и о своем друге можно думать все, что угодно, при условии, что он об этом не знает.

К чему вся эта борьба, все эти напрасные усилия, раз не миновать человеку превратиться в могильный прах?

Итак! Пора начинать... или, вернее, кончать. Трудность не в том, что для этого требуются умственные усилия, трудно заставить себя отречься от всего земного... Завещание начиналось как молитва:...

Даже святые Пётр и Павел не смогли бы доказать, что они не еретики, вернись они в этот мир и предстань перед обвинителями.

Зачем господь бог создал нас смертными, ведь смерть повинна в нашей гнусности: слишком мы её боимся и слишком охотно пользуемся ею как своим орудием...

Зачем Господь Бог создал нас смертными, ведь смерть повинна в нашей гнусности: слишком мы её боимся и слишком охотно пользуемся ею как своим орудием...

"Прошедшее отмериваешь годами, но будущее осмеливаешься мерить только месяцами или неделями." Юг Бувилль

"Ах, даже самые лучшие короли на свете совершают не одни прекрасные деяния..." Юг Бувилль

Уж не суждено ли мне окончить свои дни, отрекаясь от всех, кто дарил меня дружбой?

Чем больше они натворят ошибок, – говорил Филипп Пуатье, – тем строже мы с них взыщем, когда будет на то наша воля.

Дурные поступки всегда пытаются оправдать благовидными причинами.

Нация не забывает, что однажды в лице Парламента она сама была хозяином своей судьбы.

Эти принцы крови отстаивали свои права на наследство, рвали друг у друга из рук французские земли с таким же жгучим недовернем, с такой же алчностью, с какой в нищенской семье делят невестки после покойницы свекрови чашки и постельное белье.

Но в тюрьме королевская кровь ничем не отличается от крови простого смертного.

– Сколько времени вы даете мне на размышление?

– В этом нет необходимости, милорд, поскольку вы уже решились.

Вы единственная женщина в мире, которая царит в моей душе.