Кабирский цикл

Как же это, однако, прекрасно - когда с тобой ничего не происходит! А дни, богатые событиями (и ночи тоже!) пусть отправляются под хвост к Ушастому Демону У!..

Да, остальных убил я. Я и Единорог. Он-Я. Или Я-Он. Мы. И сколько не играй словами, это было страшно. Страшнее, чем отрубленная рука. и алая кровь на зеленой траве. Ведь то была моя рука, моя кровь.
А это - чужая.
Но пролитая мной.
Страшна была даже не сама смерть. Страшна была та легкость, с которой я превратил живое в неживое. Ах, как просто это оказалось!.. до ужаса просто. И теперь я боялся сам себя.

– Вот человек стоит на распутье между жизнью и смертью. Как ему себя вести?
– Пресеки свою двойственность, и пусть один меч сам стоит спокойно против неба!

Я - шут. А шуты добрыми не бывают.

Если спросят: "Ты чей?", отвечай: "Я ничей!" и целуй суку-жизнь горячей!

«Говорят, что есть рай, говорят, что есть ад;
После смерти туда попадешь, говорят,
В долг живем на земле, взявши душу взаймы —
И надеждами тщетными тешимся мы.
Но спасаясь от мук, и взыскуя услад,
Невдомек нам, что здесь — тот же рай, тот же ад!
Золоченая клетка дворца — это рай?
Жизнь бродяги и странника — ад? Выбирай!»

...Я беседовал с Жизнью-узнав Смерть,я мог себе это позволить.И мог позволить себе перестать быть мелочным.Одного я не мог себе позволить-это перестать умываться.И я пошел умываться.

Влюбленные и глупцы-безнадежны,как сказал один поэт.который не был глупцом,но был влюбленным.

Вы даете мне все,и,когда я роняю поданное,вы нагибаетесь,чтобы вновь подать мне-все.Спасибо,не надо.Я возьму сам.