Мир, который сгинул

Родители не хотят, чтобы их дети знали то, что нужно. Пусть лучше они знают то, что должно быть нужно. Учитель постоянно борется со взрослыми, наивно полагающими, будто мир станет лучше, если вообразить его хорошим.

...доброту можно найти в каждом, если не пожалеть пирожка и дружеского слова.

Но и для этих провинциальных калигул вывеска на маленькой лавке вопиюще похабна. Она гласит: "Откровенные эротические фильмы - с сюжетом!!!!"
Увидев возмутительную надпись, путник тут же поднимает воротник пальто, отводит глаза от пыльной витрины и переходит улицу. Почтенные проститутки, точно иерусалимские монахини, вздёргивают носы. Стыд-позор! Подумать только - сюжет!

Политика, в сущности, - это когда целые страны или большие скопления людей пытаются убедить остальных в своей правоте. Поскольку это им никогда не удаётся, народ снимает прежних деятелей и выбирает новых, те круто меняют курс... Словом, управление страной - не сколько военный поход, сколько бесконечные остановки и споры о том, как правильно держать карту.

Ещё страх коварен. Он находит себе себе твёрдую почву и сидит, довольный. Когда ты вступаешь с ним в противоборство, он маленький и чахлый, смотрит на тебя робким взглядом, и ты не понимаешь, как вообще мог ему поддаться. Но стоит отвернуться, и он мгновенно вырастает, отбрасывает на стены гигантскую тень, протяжно скрипит половицами. Затем он взрывается, и его куски попадают в самые укромные уголки твоего разума, где вновь растут, наполняют тебя и топят изнутри.

Страх может принимать разные формы. Сотрясать тебя, как разряд электрического тока, или подкрадываться к кровати холодным ночным ветерком, когда все двери и окна закрыты. Он может принять форму знакомой поступи в незнакомом месте или чужих шагов в собственном доме. Однако все формы страха связаны между собой: это шорох, который играет с тобой в темноте, прикасается к коже, отводит волосы с лица, точно непрошеный гость, - и ускользает, прежде чем ты успеваешь открыть глаза.

Мама Гонзо - женщина солидная, в церкви занимает два места и однажды чуть не убила взломщика свёрнутой в трубочку рекламной брошюрой.

Когда разговариваешь с чиновником выше типа Е, складывается впечатление, что перед тобой не вполне человек, и оно не вполне ложное.

Мне пять лет от роду, и по опыту я уже знаю: внешность обманчива. Люди с честными лицами лгут, а большие корабли тонут там, где маленькие суденышки благополучно переносят шторм.

За обедом Ма Любич с мужем не разговаривает. Она молчит от первой картофелины до последнего кусочка шоколадной глазури,

Стул подо мной – тот самый, на котором я потерял веру в Бога: от него разит одиноким переосмыслением.

овцы, которым удается длительное время выживать на участках, нашпигованных минами, постепенно эволюционируют. Через много лет может появиться новый вид умной, закаленной в боях овцы, с особым локатором для поиска мин, очень длинными ногами для переступания через подозрительные предметы и большими плоскими стопами для равномерного распределения давления. Боевая овца станет чем-то средним между дельфином и маленьким проворным слоном.

«Древо чепухи орошается влагой ошибок, и на его ветвях зреют тыквы катастроф».

Вишневый пирог не умеет стареть. Он эфемерен. Увядание начинается с той минуты, когда его достают из печи: сперва он слишком горячий, потом холодный, а вскоре плесневеет и переходит в то постпироговое состояние, когда лишь страницы истории помнят о его былой съедобности. Вишневый пирог – аллегория человеческой жизни.

«Частное агентство» чтит лишь три заповеди: не бросай друзей; делай свое дело; зашиби денег.

Если вы даете таким ребятам, как мы, такое снаряжение и такое задание, значит, вы: А) хотите нажиться; Б) считаете, у нас нет ни малейшего шанса уцелеть. Скорее всего, и то и другое.

Бывают такие болезни, которых боятся даже микробы.

Женщина, умеющая есть брускетту, достойна любви и может любить. Та, что побоится испачкаться, не станет беззубо хихикать над вашими стариковскими шуточками и выхаживать вас после шестого сердечного приступа из одной только безудержной страсти. Нет. Для этого нужна женщина, которая не боится вымазать лицо оливковым маслом.

По неведомым мне причинам они до сих пор считают, что русские захватят Европу и пожрут их младенцев.