Видоизмененный углерод

Бурлящая человеческая активность за окнами лимузина напоминала чем-то пенистую струю, возникающую между двумя близко идущими лодками.

- Значит, вы - дерево.
- Именно так, - ровным голосом произнёс Банкрофт. - Я дерево. Полиция хочет меня выкорчевать. Совсем как тот архитектор. Я представляю для них неудобство, и у них нет уважения.

Голова звенит так, будто сделана из хрусталя, по которому нежно стукнули молотком.

- Я полицейская. У меня в крови искать способ, как прищучить ребят. Вот и всё.
Подняв взгляд, я бледно улыбнулся.

• А я - чрезвычайный посланник. У меня в крови искать способ перегрызть Кавахаре горло. Я искал очень тщательно. И не смог ничего найти.

— Вы не из корпорации, — твердо произнесла она. — Корпорации так никогда не поступают.
— Корпорации идут на все, что может принести прибыль. Вам надо расстаться с предубеждениями. Разумеется, если нужно, корпорации сжигают целые деревни вместе с жителями. Но если требуется продемонстрировать публике человеческое лицо, они натягивают человеческое лицо и показывают его.

Разумеется, после Дня понимания всем сразу же захотелось говорить с китами. Представляешь, киты рассказали о марсианах больше, чем четыреста лет раскопок на Марсе. Господи, киты помнят, как те высадились на Землю! Так называемая «видовая память».

— Мистер Ковач, прошу извинить, если введение в курс дела оказалось недостаточно подробным. Да, я действительно провожу часть досуга, покупая за деньги возможность дать выход сексуальной энергии. Возможность как реальную, так и виртуальную. Или, как вы изящно выразились, «хожу по шлюхам». Я посчитал, что это не имеет существенного значения. Могу также добавить, что значительную часть времени я посвящаю азартным играм, с мелкими ставками. И изредка участвую в уличных драках.

Знаешь, иногда бывает полезно взглянуть на вещи со стороны. И даже когда высказываешься перед кем-то, на самом деле говоришь с самим собой. А собеседник требуется только для того, чтобы слушать. Так что лучше не держи в себе.

-Возможно, она ваш друг, - с горечью поправила Элиотт. - Но не мой. Среди вас у меня друзей нет.

Я вспомнил, что читал, будто феромоны, первоначально привлекшие друг к другу особей противоположного пола, с течением времени изменяются, всё крепче связывая их.

Не беспокойся, всё будет в порядке. Многозначительная шутка, едкая уличная сатира. В этих словах были и неверие в эффективность системы наказаний, и ключ к тому неуловимому состоянию рассудка, которое необходимо, чтобы благополучно преодолеть подводные скалы психоза.

Вот это новости. Меня ненавидели на дюжине различных миров, но я никогда не считал, что добился успеха.

Волка ли я слышу,
заявляющего о своем гордом одиночестве воем,
возносящимся к неизведанным звёздам,
Или же это услужливое самомнение,
Звучащее в лае собаки?
Сколько тысячелетий пришлось Мучить и терзать первого,
Чтобы отнять у него чувство собственного достоинства
И превратить в орудие,
Во второе?