Видоизмененный углерод

А когда могущественные люди говорят об оправданных ценах, можно быть уверенным только в одном: платить будет кто-то другой.

<...> человеческая суть как она есть просачивается из-под любой системы, которую громыхающая политическая машина вздумает построить.

[..] я давно обнаружил, что порой для дела полезнее просто наполнить воздух пулями, чем действительно во что-либо попасть.

Самый большой резонанс вызывают супружеская неверность и ненормативная лексика.

– Вы намерены бросить курить?
– Если у меня будет время. По соглашению с Банкрофтом, если я раскрою покушение, мне предоставят любую оболочку, сколько бы она ни стоила. Так что, по большому счету, наплевать на нынешние привычки. Просто очень мерзко просыпаться по утрам со ртом, полным дерьма.

Тот, кому принадлежало это тело, был заядлым курильщиком. А я не курю. Это причиняет большие мучения.

Что-то накопившееся за годы, проведенные в Корпусе чрезвычайных посланников, эмоциональный хлам, который перестаешь видеть, когда он слоем ила оседает на дне души.

– Есть виды работ, с которыми роботы просто не могут справиться, – пояснил он.

Однако давайте вернёмся к вашему мужу. Весь день он провел в Осаке, но к вечеру вернулся. Насколько я понимаю, мистер Банкрофт делал это не физически?
– Разумеется. У него там в холодильнике хранится транзитный клон.

– Мне больше трёхсот лет, мистер Ковач. – На лице миссис Банкрофт мелькнула едва заметная усмешка. Она снова перехватила инициативу. – Внешность обманчива. Это моё одиннадцатое тело.

Нейрохимическая стимуляция, кибер-вживленные интерфейсы, наращивание тканей – это физические усовершенствования.

Для богатых люди – товар, как и всё остальное. Их можно поместить на хранение, переправить, выгрузить.

Очки сидели на таком остром носу, что им можно было открывать консервные банки.

– Вы рецидивист, Ковакс. Я никогда не видел смысла в том, чтобы тратить здоровую плоть и кровь на таких, как вы.

... вся еда напоминает приправленные острым соусом опилки.

Мелкие недостатки замечаешь потом, а мудрые люди приучаются не обращать внимания.

Жалкие людишки, которым хочется проводить столько времени в чужом сознании, не хотят видеть человеческие недостатки в позолоченных головах тех, кем они восторгаются.