Седьмая симфония

Тамара Цинберг написала о том, что ей было известно, выстрадано и преодолено. Как важно сохранение человеческого достоинства несмотря на все лишения и испытания блокадной жизни. Это одна из самых проникновенных книг о подвиге ленинградцев в годы Великой Отечественной войны.

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

604 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,6

714 оценок

5
71%
4
25%
3
4%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 794Хотят прочитать 821

Рецензии

Sandriya14 октября 2020 г.
"Как больно, милая, как странно..."
Война, блокада, фашистская оккупация - сама по себе тема очень болезненная. Что уж говорить о человеческом предательстве, совершаемом в ее рамках... У меня нет слов, пропал дар речи, не поворачивается язык как-то описать свою реакцию на то, как молодая женщина солгала всем соседям о том, что ее почти трехлетний сынишка умер, чтобы смочь эвакуироваться за Ладогу. Я не знаю, как подобное возможно - бросить умирать беззащитное и еще ни на что не способное создание, чтобы обеспечить себе душевный (не бегать чаще, чем остальные, с карточками за хлебом, ведь малыш не понимает, а есть хочет) и физический (безопасность и благополучие в какой-то мере) комфорт. Тем более, если это твой собственный ребенок - такая женщина не мать, не женщина, не человек!
Маленького Митю спасает случай и он выживает благодаря недалеко ушедшей от него по возрасту девчонке Кате, подростку 14-ти лет, выходившей в такое тяжелое время и себя, и чужого малютку, не дав погибнуть. Вот это человек (хотя в моем понимании это не подвиг, а норма)!! Это любовь к людям, порядочность, доброта, гуманность!!!
Но не только эту сложную (хотя и ее с головой хватает) тему поднимает небольшая совсем повесть - читая ее, задаешься вопросами: не пуста ли твоя душа; не из-за отсутствия ли такой духовной наполненности в сегодняшних реалиях нет больше того, чем дорожили все, кто хоть на минутку застал Советский Союз, - человеческого единства; нет ли в спасении себя от зверства чужих одновременно борьбы за очищение этого самого чужого?

Конечно, человеку плохо, если его никто не любит. Только, я думаю, это еще хуже, если самому некого любить. Правда? Надо, чтобы у каждого человека был кто-нибудь, кого бы он любил!

За нее дорого заплачено, за эту общность. Так неужели мы когда-нибудь откажемся от нее? Мы, которые выдержали все и остались живы, неужели мы изменим когда-нибудь этим воспоминаньям?
Неужели, узнав истинную цену хлеба, мы унизимся до того, что будем гоняться за роскошью? Неужели, пройдя через этот ад, мы когда-нибудь струсим, не посмеем вступиться за друга? Неужели мы, постоянно жившие едиными помыслами со всей страной, замкнемся в своей тесной квартирке, перестанем говорить "мы"?

...советские солдаты — сражаются здесь в конечном счете также и за душу этого народа, этих немцев, залегших там, в снегу, — их испоганенную, изуродованную, опозоренную фашизмом душу...
Так больно, что в нанесенной тьме открывается наша собственная тьма, одни люди сдаются там, где сам Бог велел крепчать, а другие не чураются взять непредназначенную им ношу на свои плечи вдобавок к собственной. Так странно, что разлучаются близкие, теряют друг друга не только из-за зла других, а и из-за подлости и бесчеловечности теперь уже бывших близких. Узнают ли вернувшийся с войны отец и маленький сынишка друг друга или так и проживут из-за предательства той, кто была самой родной, рядом и радостно, но не так счастливо, как могли бы? Неужели у счастья есть лимит?..

Читать далее
95
2,8K
nad120410 февраля 2016 г.
Сколько не читай о войне, о блокадном Ленинграде — ком в горле.
И всё-таки эта книга в большей степени не об этом. Она — о любви, о человечности, о сострадании.
Как страшно, что есть такие матери, как Нина. Которые способны бросить своего малыша на верную смерть и спасать свою шкуру.
И как тепло и светло становится, когда ты читаешь про Катю. Сама совсем ещё ребёнок, а ведь какая героиня! Взять на себя заботу о маленьком человечке, совсем больном, очень слабом, практически перешедшим черту между жизнью и смертью, когда сама такая же голодная, холодная и абсолютно беспомощная.
Просто слёзы наворачиваются, когда на вопрос: "Трудно тебе было с ним в такую зиму?", она твердо отвечает: "Нет, не трудно. Одной трудней. Если только для себя, так разве можно так мучиться? А так, даже если уж совсем нету сил, так ведь знаешь, что тебя кто-то ждет, и если не придешь, так он ведь умрет попросту. Нет, так легче, если не для себя одной".
Вот как!
Читать далее
63
1,5K
KATbKA31 мая 2024 г.
"Непостижимо прекрасная"
И здесь, на мосту через Мойку, прислонившись к решетке, наполовину погруженной в снег, подняв лицо к репродуктору, из которого лилась щемящая и прекрасная музыка Бетховена, он понял до конца всем своим существом, что этого города врагу не взять никогда, и, может быть, именно потому, что, обороняя его из последних сил, они сражались здесь за все высокое и прекрасное, на что способен человек.
Ох, безумно трогательная повесть о детях блокадного Ленинграда. Конечно же, такие истории в принципе не оставляют равнодушным. Затрагивая струны души, они заставляют вздрагивать от боли, хотя бы на самую малость представлять и понимать ужас того времени.
"Седьмая симфония" — очередное пополнение персональной электронной библиотеки произведением о детях войны. На мой взгляд, ничем не уступает таким книгам как: "Жила, была", "Долгое молчание", "Хлеб той зимы", "Полынная ёлка", "У Лёки большие щёки", "Ленка - пенка", "Девочка ищет отца".
Главные герои четырнадцатилетняя Катя Никанорова и трехлетний Митя Воронов совершенно незнакомые дети. Однажды по стечению обстоятельств они встречаются. Маленького, голодного и почти умирающего Митю вручают девочке со словами: "На, Катя, держи. Беги с ним в убежище, я сейчас приду". Но никто так и не пришел. Два одиночества становятся единым целым, ежеминутно нуждаясь друг в друге. Напополам приходится делить и голод, и холод, и отчаяние.
А потом появляется он — настоящий солдат и защитник, который из случайного знакомого становится для Кати и Мити кем-то более важным и значимым. Вернее, для Мити он уже давно самый главный человек в жизни. И вот об этом будет интересно почитать самим :)
Если честно, я плакала. Конечно, есть в этой истории нечто киношное, когда можно сказать: "Так не бывает!" Но разве в обычной жизни не встречаются чудеса, которые мы, пожимая плечами, именуем "случайными совпадениями"?
Просто и откровенно о войне глазами детей. И где-то даже послание нам сегодняшним:

За нее дорого заплачено, за эту общность. Так неужели мы когда-нибудь откажемся от нее? Мы, которые выдержали все и остались живы, неужели мы изменим когда-нибудь этим воспоминаньям?
Неужели, узнав истинную цену хлеба, мы унизимся до того, что будем гоняться за роскошью? Неужели, пройдя через этот ад, мы когда-нибудь струсим, не посмеем вступиться за друга? Неужели мы, постоянно жившие едиными помыслами со всей страной, замкнемся в своей тесной квартирке, перестанем говорить «мы»?
К сожалению, во многом так и случилось. От понимания этого становится жутко. И страшно за будущее. Не своё. Детей. А потому такая литература нужна как таблетка памяти. Очень рекомендую школьникам. Да и в программу обязательного чтения не помешало бы включить произведение.

Для М. И. Глинки Седьмая симфония была «непостижимо прекрасной». Р. Роллан писал о ней: «Симфония ля мажор — само чистосердечие, вольность, мощь. Это безумное расточительство могучих, нечеловеческих сил — расточительство без всякого умысла, а веселья ради — веселья разлившейся реки, что вырвалась из берегов и затопляет всё». /Википедия/
Читать далее
51
659

Все рецензии

Цитаты

verlana22 марта 2016 г.
Конечно, человеку плохо, если его никто не любит. Только, я думаю, это ещё хуже, если самому некого любить. Правда? Надо, чтобы у каждого человека был кто-нибудь, кого бы он любил.
18
3,8K
KATbKA27 мая 2024 г.
Я — гражданин Советского Союза. Сегодня в Ленинграде, завтра в Москве, послезавтра на Камчатке, а через месяц — в Баку. И везде я дома. А под старость поселюсь я в Гатчине и начну разводить плодовые деревья. Что ты улыбаешься? Самое благородное занятие — сажать сады для будущих поколений.
11
435
Tsyna12 июля 2012 г.
Неужели, узнав истинную цену хлеба, мы унизимся до того, что будем гоняться за роскошью? Неужели, пройдя через этот ад, мы когда-нибудь струсим, не посмеем вступиться за друга? Неужели мы, постоянно жившие едиными помыслами со всей страной, замкнемся в своей тесной квартирке, перестанем говорить "мы"?
10
5,2K