
Азбука-классика (pocket-book) — Классика XX века
Antigo
- 390 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мисима, конечно, отжег. Любопытно, что он хотел сказать этой небольшой пьесой? Что в политике не может быть дружбы? Мне кажется, это само собой разумеется, даже в офисе личные переживания не должны ставиться выше рабочих интересов, а тут высокая политика/огромные кабинеты/судьба страны. Может, Мисима хотел показать наивность подвижников НСДАП? Некоторые ею действительно болели, но уже в начале 30-х таковые отвалились от партии, сочтя, что Гитлер стал слишком прагматичным и никакой нормальной революции не получится.
Любопытно так же, как читает эту историю читатель, не знакомый близко со всеми этими Ремами, Штрассерами и Круппами. В смысле, не читавший их биографии, дневники, письма, послевоенные воспоминания о них. Лично мне, после шести лет варки в этом партийном котле, немного странно было... пьеса как бы писалась по реальным событиям, но все в ней как-то не так, как я помнила и восприняла.
Свастики не будет, в РФ запрещена ее демонстрация даже в образовательных или культурных целях. В наше время даже за цитаты Мисимы пятидесятилетней давности может прилететь ;)
Образы – конечно же. У Мисимы с ними творится что-то непонятное. Лучше всего получился Рем, глава СА (штурмовые отряды). Мисима заметил, что Рем был очень предан Гитлеру и считал его своим хорошим другом (собственно, от этого и произошло название). Только Мисима возвел веру Рема в эту дружбу в почти идиотизм. Рем, конечно, не был идиотом, он прекрасно понимал, чем Гитлер в теории может ему угрожать, и поэтому дожил аж до лета 1934 г. Уж точно Рем не считал дружбу с АГ самым важным и непоколебимым. Рем так же боролся за власть, он хотел, чтобы СА затмили рейхсвер, он целенаправленно шел на столкновение с армией, и это желание власти было ему важнее, чем Гитлер, который просил его не устраивать конфликт на ровном месте. В итоге Рема погубила не его вера в симпатию Гитлера, а собственная жадность, которая в итоге его ослепила и лишила возможности маневрировать на минном поле. Гиммлер вон ни на что не претендовал, никогда не отсвечивал и ни разу не показал Гитлеру, что хочет какой-то власти (Гиммлер в принципе не был властолюбивым в сравнении с Ремом). Поэтому Гиммлер и оказался на коне. В тоталитарном режиме не может быть несколько лидеров.
Сам Гитлер у Мисимы получился неплохо, но... так, словно это Гитлер из 1922 г., а не из 1934 г. Это два совершенно разных Гитлера. Первый Гитлер – молодой человек с кучей идеалистических мыслей, который верит в революции, ценит товарищество и не боится сесть в тюрьму за свои убеждения. Второй Гитлер – уже опытный политик, который готов уничтожить любого, кто посягнет на его абсолютную власть. В 1934 г. Гитлер уже не колебался, уничтожая и политических оппонентов, и своих бывших соратников. Это неизбежная эволюция образа диктатора: от первых неуверенных шагов, через первые ошибки – к жесткой уверенности в своем праве убивать. У Мисимы же Гитлер показан еще сомневающимся человеком, отчасти мягким, способным на дружескую эмпатию. Это сомнительный ход, если вспомнить, что АГ уже вовсю запустил машину террора и ясно дал всем понять, что пощады никому, даже друзьям, не будет.
Третий по странности тут – это Штрассер. В пьесе Мисимы он вовсю общается с нацистами и отдельно с Ремом, хотя к 1934 г. он уже столько раз ругался с Гитлером, что потерял всякое влияние на партию. К тому же, Штрассер уговаривает Рема устроить переворот – что, простите, вы серьезно?
А пальму первенства заслуженно забирает Крупп. Тот самый, сталелитейный магнат. Кажется, Мисима слабо себе представлял устройство нацистского общества. Он сделал из Круппа чуть ли не серого кардинала, который имеет влияние на Гитлера и даже называет его по имени (серьезно???). Ни Крупп, ни кто-либо из бизнесменов в Третьем рейхе не имел влияния не только на Гитлера, а на саму политику в той Германии. Магнаты, как и прочие жители Германии, были заложниками системы. В любой момент их могли физически устранить, объявив тайными евреями или шпионами Москвы. Им оставалось только беспрекословно слушаться партию и верить, что они не понесут из-за нее убытки. И уж точно никакой Крупп бы не посмел называть Гитлера Адольфом. Даже Геринг, Гесс и Геббельс, которые знали Гитлера 100500 лет, не смели называть его по имени. Это что-то настолько сюрреалистическое, знаете...
Я не назову эту пьесу плохой. «Мой друг Гитлер» – это скорее фантазия на тему реальных событий. Этим она похожа на «Гибель богов» Висконти – фильм максимально далекий и от нацистского образа жизни, и от реальных исторических образов, и даже от самой идеологии, которую он вроде как хотел развенчать. Тем не менее, я хотела чего-то большего – если не исторического погружения, так хоть ярких и глубоких образов и оригинальных смыслов. Но не случилось. За атмосферность и монолог АГ – 6 из 10, за историчность – 3 из 10.

Люблю пьесы. Их получается лучше иллюстрировать в голове и более точно прочувствовать атмосферу. Не знаю почему так случается, но уже не первый раз отмечаю. Так и сейчас вышло. Представьте себе, полуосвещенный зал, статичный свет падающий в одну точку, разливаясь по сцене. В центре этого светлого пятна стоит девушка, приковывает к себе взглядом и рассказывает историю своей жизни.
С одной стороны, такая абсурдная и вызывающая, с другой стороны, притягательная и увлекательная работа вышла у Мисимы. Получила знатное удовольствие, сходила бы даже на постановку в театр, если она когда-нибудь у нас будет.
Маркиз де Сад достаточно противоречивая личность, но произвел на Мисиму особое влияние, видимо поэтому он и решил пьесу посвятить его скромной персоне. Что меня в двойне завораживает, так это полнейше физическое отсутствие Альфонса в пьесе. Он не причислен к действующим лицам, хотя весь сюжет крутиться вокруг него. Он находится в эпицентре, страсти разгораются, а де Сад условный мячик, который кидают из рук в руки.
В пьесе рассказана история жены Альфонса — Рене, которая долго и упорна ждала своего супруга из тюремного заключения. А когда наступил долгожданный день воссоединения, поступила достаточно неожиданно для своей матушки, да и для супруга скорей всего тоже.
Меня очень удивило, как Мисима сумел передать атмосферу Франции, если бы я не знала его происхождения, то и не задумалась, что автор может быть не француз. Но причислить себя к читателям литературы этой стороны не могу, возможно, просто не увидела подводные камни.
В пьесе можно выделить две основные темы — нравственность и тема отцов и детей, как бы странно не было. Большая часть сюжета была посвящена нравственности и добродетели, отношения общества к поступкам блудного мужа, но не просто блудного, а еще с дьявольскими пристрастиями.
Очень удивило отношение Рене к своему супругу. Сцена, когда она пыталась объяснить матушке истинное значение супружества. Но потом я вспомнила, когда была написана пьеса, да и отношение исторической Рене никогда не будет известно. В любом случае было очень трогательно, словно она открыла своей речью глаза на здравый смысл.
Тема отцов и детей была неплохо показана в отношениях Рене и ее матери. Мать не дала дочери идти по выбранному пути, проявляя чрезмерную опеку, не считаясь с мнением и взглядами своей уже не такой молодой дочери. А вообще было печально наблюдать, как такие два близких человека не могли поговорить по душам и понять друг друга.
Ну и как часто бывает, пьесы обычно многослойные, несмотря на небольшой объем. Рекомендую прочитать самостоятельно, возможно, вам будут близки совершенно другие её аспекты. Еще раз хочу отметить прекрасный язык, как делала и в предыдущей рецензии, думаю есть огромная заслуга переводчика в этом. Мне понравилась, как автор играл с формой, то были обыденные блеклые реплики, то высокопарные фразы, а потом еще и поэтические тирады. Красота!

Жутко страшное (хорошо хоть, что короткое) произведение, из которого можно во всех подробностях узнать, как совершается харакири.
Совершенно неправдоподобным мне показалось поведение молодых супругов (ему 31, ей 23 года, они женаты менее полугода) накануне этого ужасного поступка (жена решила уйти вслед за мужем, так сильно она его любит, для нее даже не возникает вопроса, что можно поступить по-другому). Какое-то необычайное спокойствие, прямо ледяное какое-то...
Название тоже весьма странное: про патриотизм здесь фактически ни слова. Прикрываться-то можно хоть какими словами, но где здесь про любовь к государству, к родине (больше про уязвленное самолюбие, обиду за друзей, которые оказались заговорщиками)?...Причем и сам главный герой это прекрасно понимает, что, мне кажется, подчеркивает абсолютную нелогичность этого действа.
За окном проехал автомобиль. Завизжали шины, скользя по заснеженной мостовой. Прогудел клаксон, стены домов отозвались эхом… Житейское море продолжало существовать своей привычной суетой, лишь здесь, в комнате, был одинокий островок. За его пределами простиралась огромная мятущаяся страна, которой поручик отдал свое сердце. Ради нее он жертвовал жизнью. Но заметит ли отечество гибель того, кто убьет себя ради идеи? Пусть не заметит! Поле брани поручика не будет осенено славой, ему не суждено проявить доблесть в бою, но именно здесь проходит линия фронта его души.
3/5, вроде и написано красиво (+ трогательная история любви и страсти молодых супругов, которая берет за душу), но что-то совсем не мое...

Чего он ждет - смерти или безумного чувственного наслаждения? Одно ожидание наслаивалось на другое, и казалось, что смерть и есть объект его вожделения.













