Лейбниц, или Лучший из возможных миров

Книга, замечательная своими иллюстрациями в стиле аппликации. Иллюстрации не понять, не прочитав текст, хотя иллюстрации так хороши, что дети могут просто листать и рассматривать. Книжка как будто для школьников. Знакомит с идеей Лейбница о совершенстве мира. Причём в самой книжке Лейбниц обращается именно к мальчику Теодору, своему ученику.

Лейбниц: «Мир удивительно совершенен, и ты почувствуешь себя счастливейшим из людей, если научишься это видеть… Чем яснее ты начинаешь понимать, что Вселенная в своей совокупности превосходит самые смелые мечты и обнаруживает доброту Создателя, чем больше в тебе будет любви к Богу, тем активнее ты захочешь применить свои ограниченные силы и установить Божью справедливость».

(Все цитаты – из текста этой книги, поэтому вряд ли дословно цитируют самого Лейбница.)

Сказано красиво, но как будто общие слова. Ведь чем хороша философия: можешь сказать (точнее – построить), чтó угодно, и всё будет как будто толково. И экстремальный солипсизм, и матёрый материализм – всё равноценно в координатах философии. Вот, например, Лейбниц смело рассуждает о «мыслящих» монадах:

«Вещи состоят из простейших субстанций – монад. Монады отличаются друг от друга, поскольку каждая из них – это взгляд на Вселенную. И каждая, как маленькая духовная сущность, переходит в следующую согласно законам божественной гармонии, управляющим изменениями в этом мире. Таким образом, материя чувствует и желает. Например, у мрамора есть свои идеи, хотя и очень смутные».

Умри, Денис, лучше не напишешь! Пойду дружить с мрамором, особенно в форме красивой мраморной девушки, особенно если помочь ей конкретизировать её смутные идеи ))) Но если серьёзно, то Лейбниц предлагает квантование души. Раскладывает её на элементарные частицы – монады… В голову лезут душные казармы Монкады, душистые лимонады, задушевные серенады и отдушки-рафинады… душа рвётся на арктические просторы Канады, к настоящим людям в своих иглу…

Возвращаемся к злу и совершенству мира. Лейбниц смело утверждает, что:

«Нельзя судить об органной музыке по тем звукам, что издаёт маленькая труба. Бог не создал Секста Тарквиния преступником. Он создал мир, в котором Секст совершает преступления, поскольку этот мир наиболее совершенен. Это как великолепное произведение искусства: отдельная краска может быть не самого тонкого оттенка, но полотно в целом выигрывает. Каждое страдание, каждая ошибка способствуют великому порядку, установленному во Вселенной».

Поди проверь.

А если я считаю, что наш мир – единственный и таков, каков есть? Тогда этот мир не будет самым совершенным. Сравнивать не с чем. Нет мира «более», нет мира «менее». Но Лейбниц верил во множественность миров. Фактически был предтечей современной физики и фантастики, например, саги Филипа Пулмана «Тёмные начала», в которой события происходят в параллельных мирах. Множественность миров – интересная идея и вроде бы не связана с повседневностью, но Лейбниц её связывает и говорит: ребята, не гоняйте, этот мир – самый совершенный, поэтому не мечтайте о другом!

Лейбниц: «Представь Богу возможность самому позаботиться о твоём благополучии, поскольку Он никогда не упускает случая всё устроить к лучшему».

Устроил. Пристроил к лучшему из миров. Но если ты уже пристроен к лучшему из миров, зачем всякое лишнее? Беру бритву Оккама и отрезаю все остальные миры. Ведь если этот – лучший, то нет практической пользы во всех других. Что-то не то выходит с доказательными построениями старика Лейбница, какая-то дурная множественность этих самых… миров… которые нам, мол, не нужны и думать о них не надо. Но ведь думаешь – про эти множественные миры… Они – какой-то бильярд в половине десятого. Гонять шары этого бильярда в мозгу можно с разной целью: чтобы смириться (нам и тут хорошо, повезло) или не смириться (нам тут нехорошо, придётся сделать мир другим, раз попасть в другой, лучший мир, нет чудесного ножа).

В общем, это – удивительная книжка для детей. Она – философская. То есть философская книжка для детей. Она излагает рассуждения Лейбница, почему всемогущий и добрый Бог допускает существование зла. Смотри выше: потому что этот мир самый совершенный, и всё зло в нём – ну так, оттенки и оттеночки, пятьдесят оттенков, способствующих великому порядку и гармонии. Возрадуемся!

Книга прекрасно иллюстрирована Жюли Ботер. Даже если ребёнок слишком мал для философии Лейбница, или велик, но не задаётся вопросом, почему Бог допускает зло, то и тогда будет с интересом листать и рассматривать иллюстрации.