Проклятие победителя

Он не мог найти слабое место, но потом понял, что дело в нем самом. Сражение, которое он постоянно вёл сам с собой, разрослось в чудовищную войну: невозможно любить валорианку и при этом не изменить своему народу.
Слабым местом был сам Арин.

- Мне не раз говорили о том, как ясно я вижу суть вещей.

• Это не так, Кестрель, хотя бог лжи и впрямь тебя полюбил.

Начало осады, вероятно, означало смерть Арина. Но также то, что Кестрел жива.

— Я сделала свой выбор. Разве ты не знаешь? К настоящему времени император уже отправил почтового ястреба к моему отцу. Война уже началась. Теперь слишком поздно.
— Ты уверена?

— Я не понимаю.
— С твоей стороны нечестно вселять в Лиру надежду, когда твое сердце отдано другой.
Арин резко вдохнул. Сейчас он скажет ей, что она вмешивается не в свое дело, подумала Кестрел, и это было правдой, но затем она осознала, что ее слова не задели его, а лишь изумили.

— Это не то, чем кажется.
— Ах, да? Слишком много людей слышали, как ты назвал ее военной добычей.
— Это неправда.
Сарсин вскинула руки в воздух.
— Тогда почему ты это сказал?
— Потому что не мог придумать другого способа спасти ее!
Сарсин замерла. Затем она наклонилась над Арином и потрясла его за плечо, будто пробуждая от кошмара.
— Ты? Спасти валорианку?

— Обычно Лира делает мне прически, — пробормотала Кестрел. Она услышала, как Арин набрал воздуха, будто собирался заговорить, но промолчал.
Затем он тихо произнес:
— Я могу помочь.
— Что?
— Я могу заплести тебе волосы.
— Ты?
— Да

Он сжал ее плечи.
— Ты такая маленькая.
Кестрел знала, что он делает, и ненавидела это, ненавидела его за то, что он напоминал ей о ее физической слабости.
— Отпусти.
— Заставь меня.
Она посмотрела на Арина. Что бы он ни увидел в ее глазах, это заставило его разжать руки.
— Кестрел, — произнес он уже тише, — меня уже били плетьми раньше. Порка и смерть — разные вещи.
— Я не умру.
— Позволь Айрексу назначить мое наказание.
— Ты меня не слушаешь.

— Ты знаешь, как играть в «Клык и Жало»? — спросила она.
— Возможно.
— Либо ты знаешь, либо нет.
— В любом случае это не имеет значения.
Кестрел нетерпеливо вздохнула.
— И почему же?
Его зубы сверкнули в неярком вечернем свете.
— Потому что ты не захочешь играть со мной.

— Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан.

— Тогда почему ты играешь с ней?

— Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно.

— В то время, как я живу надеждой однажды её победить..

- Ты и есть бог Лжи.