Вигнолийский замок

Против меня вышел слишком уж энергичный противник, и тренер дал мне совет: фехтовать строго академически, без выкрутасов, будто «по учебнику». «Безошибочность может победить всё», — сказал он мне. Я последовал совету и выиграл соревнования.
И теперь, глядя на неутомимые прыжки Эджена, я стал размеренно и методично отбивать все атаки, никуда не торопясь. Это вскоре дало плоды: противник стал совершать очевидные ошибки.

— Это взаимосвязано. Наш дядюшка очень могуществен, но его могущество имеет пределы. У него власть лишь над теми, кто совершал в своей жизни плохие поступки. Это — Сатана, Никер.

— И что, тебе было бы легче от этого? — невольно улыбнулся я. — Ты ведь знаешь теперь, что никому нельзя доверять. Что любой твой знакомый, даже родственник, может оказаться шпионом, который исправно пишет отчеты деймолитам. Полегчало?

Никер тоже горел желанием получить объяснения, судя по приоткрытому в изумлении рту. Я ненавидел эту его привычку — чуть что сразу округлять рот и выпучивать глаза. Ему нужно лучше контролировать свою мимику в неожиданных ситуациях.

— А если бы у меня была телега с парусом, то я стал бы сухопутным пиратом

— Я хочу на условиях анонимности передать церкви этот дар, — я придвинул мешок к Огдину. — Но мне неизвестно, в чем церковь сейчас нуждается больше всего. Доверяю целиком вашей мудрости. Потратьте их, на что сочтете нужным!
Никер закрыл лицо руками, чтобы справиться со смехом. Бедный сын виконта, он так и не научился давать взятки с непроницаемым выражением лица.

Этот разговор очень занятен, — я повернулся к Никеру. — Она обвиняет меня в грубости, а сама хотела травануть пару сотен человек. Грубость — это плохо, а массовое убийство — ничего так, нормально.

Он слишком торопился, — пояснил я. — Потому его империя оказалась хрупкой, сразу же развалилась. А надо действовать иначе: откусываешь кусочек, перевариваешь и только потом откусываешь другой…