Tell the Wolves I'm Home (audiobook)

Я сама не люблю подслушивать. Потому что не раз убеждалась: то, что родители пытаются скрыть от детей, детям действительно лучше не знать. Нет никакой радости в том, чтобы знать, что твои дедушка с бабушкой собираются разводиться, потому что дедушка вспылил и ударил бабушку по лицу, причем до этого они прожили вместе пятьдесят два года и за все это время даже ни разу не поругались. Нет никакой радости в том, чтобы заранее знать, что тебе подарят на Рождество или на день рождения. Потом придется изображать радостное удивление, а это будет уже нечестно. И неинтересно. Нет никакой радости в том, чтобы знать, что на родительском собрании маме сказали, что ты — очень средняя ученица по математике и по английскому и что большего от тебя и не ждут.

Я могла бы назвать сотню причин, почему я позвонила Тоби в тот субботний вечер. Хороших причин, убедительных. В которые очень легко поверить. Я волновалась за Грету. Вот самая лучшая из них. Я боялась за Грету. Я запаниковала. Были еще и другие причины. Я с ходу могу привести еще не один десяток. Но в глубине этого нагромождения притаилась одна, о которой мне страшно задумываться. Которая донимает меня по ночам, не давая заснуть. Которая постоянно присутствует рядом, наряженная в волчью шкуру. Скалит острые зубы.
Мне очень не хочется верить, что это и была истинная причина. Что я позвонила Тоби в отместку за все те мучительные воскресенья, когда я напрасно ждала звонка. За все те воскресенья, которые, как мне теперь уже ясно, Финн проводил с Тоби. Я позвонила ему потому, что мне было больно думать о том, как Финна, наверное, смущали мои постоянные, неуклюжие заигрывания. Позвонила потому, что иногда мне казалось, что я прямо слышу, как они смеются. Надо мной. Глупой, наивной дурочкой. Я ничего не знала про Финна и Тоби — смешно! Я влюбилась в родного дядю — обхохочешься, правда. По ночам я лежала в кровати, и у меня в ушах звучал смех Финна. Такой красивый, такой светлый смех. Словно Финн проглотил солнце. Я позвонила Тоби из-за этого смеха. Мне хотелось, чтобы этот смех не умолкал. Мне хотелось, чтобы он умолк навсегда. Я совсем не ревнивая. Так я всегда говорила. И всегда в это верила.
Но, возможно, я ошибалась. Возможно, я как раз очень ревнивая. Может быть, мне хотелось, чтобы Тоби услышал волков, живущих в темном лесу моего сердца. Может быть, в этом и был смысл названия. Скажи волкам, что я дома. Может быть, Финн все понимал. Как всегда. Можно сразу назвать им адрес, где ты живешь. Потому что тебя все равно найдут. От волков никуда не скроешься.
Я уже начала думать, что, может, мы с мамой не такие и разные на самом-то деле. Может быть, наши сердца мало чем отличаются друг от друга. И может быть, Тоби досталось худшее из двух сердец. Я говорю «может быть», хотя точно знаю, что так и есть. Я знала, что он помчится в лес, если я его попрошу. Я знала, что это опасно. Но я также знала, что Тоби сделает все, чтобы сдержать обещание, данное Финну.
Сначала я верила, что позвонила ему по хорошим причинам. Но с каждым прошедшим днем — днем без Тоби — я понемногу теряла веру. Я начала понимать правду.