Есть такой риск, когда борешься со смертью. Победа не гарантирована.

Хочешь жить, умей кусаться

Люди выражают просьбы по-разному. Иногда вроде бы и не прося.

- В принципах ничего плохого нет, - буркнула Моника. - Плохо, когда ими тычут в нос другим, типа, она королева, а остальные грязь из-под ногтей.

Потому что кто скажет в конечном итоге, какой из миров реальнее других?

А я об этом забыл, потому что не вписывалось это хорошее в окружающее дерьмо.

Мне так отчаянно хотелось, чтобы нашлось "что-то еще". До боли хотелось вылезти за рамки этой никчемной жизни. - Он качает головой. - И оно было, это "еще". Я просто его не видел.

- Ага, ясно. И, в общем, ты теперь не знаешь, существовал ли твой норвежец на самом деле. Не померещилась ли тебе ваша сказка. Был ли ты там взаправду. Был ли он там взаправду.
Сет снова вспоминает запах Гудмунда. И как Гудмунд барабанит пальцами по его груди. И поцелуй на тех снимках, и снимки, пошедшие по рукам...

• Он был, - говорит Сет. - Иначе никак.
• Видишь! Вот и я об этом. Иначе никак. Они были, иначе что нам остается?

Это снимок из прежней жизни — до того, как все изменилось. Из той, где не было ничего невозможного.

Он прибавляет скорости, словно от воспоминаний можно удрать.

С такой болью не живут — ясно, что она испепеляет все вокруг.

А это Лета. Река забвения в Аиде. Чтобы мертвые забыли прежнюю жизнь и не тосковали по ней до скончания веков.

Всегда может быть что-то еще.

Странно. Все любят Эйча. Все любят Монику. Но почему-то лишь поодиночке, а вместе Эйч и Моника всех только бесят.

— Эти фотки... Там...Это ведь не секс— секс я, наверное, я могла бы понять, но там...
— Что?
— Там любовь.

Принципы— это ведь просто мнение. Она считает так, ты можешь по-другому.

Ручной труд дает душе покой.

- Жизнь не обязана складываться так, как ты желаешь, - изрекает Томаш. - Даже если ты на сто процентов уверен.

Дай человеку возможность тупеть и ожесточиться, он ее не упустит

"Всё-таки смерть - изматывающая штука. Наверное, самая изматывающая штука в жизни."