Коронация, или Последний из романов

У нас в России человеку легче всего спрятаться за мундиром.

Отлично знаю по собственному опыту, что в минуту тяжких нравственных страданий нет лучшего средства, чем исполнение светских обязанностей. Помогает держать себя в руках.

А я давно понял: жизнь есть не что иное как хаос. Нет в ней никакого порядка, и правил тоже нет.

То и дело повисали протяженные паузы, верное свидетельство провалившегося вечера.

Все терпеливо ждали, пока он совладает с собой - августейшие особы снисходительны к простым смертным, не обладающим их сверхъествественной выдержкой.

Мы славно помолчали.

Хороший дом, содержащийся в идеальном порядке, всегда видно по тому, одинаковое ли время в нем показывают часы в разных комнатах. Это вам скажет любой опытный дворецкий.

Когда лицо низменного происхождения питает недопустимые мечты в отношении особы высшего порядка, это прискорбно и даже, может быть, возмутительно, но не столь уж опасно, потому что, как говорится, бодливой корове Бог рогов не дал. Но увлечённость в обратном направлении, нацеленная не снизу вверх, а сверху вниз чревата нешуточными осложнениями.

Прислуживают, сударь, в ресторане, а августейшей семье служат.