Одно дело, когда, старея, вы обнаруживаете, что следующие за вами поколения никудышней, неразборчивей, необразованней и,
в массе своей, куда более свински невежественны и охеренно тупы, чем ваше собственное, - это открытие совершает каждое из поколений, - но ощущать, как вас обступает ползучее пуританство,
видеть носы,
которые сморщиваются, когда вы ковыляете мимо, улавливать сочувственное отвращение юнцов с розовыми легкими, чистой печенью и неиспорченным зрением, испытывать навязанные вам совершенно посторонними людьми чувства человека,
опоздавшего на автобус, о котором ему никто ничего не сказал и который следует в места, о коих бедняга и слыхом не слыхивал, - вот это, знаете ли, тяжеловато.
И все эти паиньки, эти самодовольные Мальволио разгуливают вокруг вас с бледными, достойными распоследнего старосты старшего класса личиками, на которых написано:
"Если вы не против, некоторым из нас завтра экзамен сдавать, нет, честное слово". Просто рвать тянет.