Тихий Дон. В 4 книгах. Книга 2

– Как зачнут народ крошить – и до дедов доберутся.

Я, парень, жадный до жизни стал – как вспомню, сколько на свете красивых баб, аж сердце защемит! Вздумаю, что мне их всех сроду не придется облюбить – и кричать хочу с тоски! Такой я нежный до баб стал, что каждую бы до болятки миловал… Крыл бы и летучую и катучую, лишь бы красивая была… А то тоже с большого ума приладили жизню: всучут одну тебе до смерти – и мусоль ее, нешто не надоисть?

Помирать-то все одно где, везде несладко...

Со своими ли работаешь аль с чужими — одинаково тяжело, ежели работа не в совесть.

Хрен редьки не слаже!

Кто старое вспомянет — тому глаз вон.

Смерть — ее нечего искать, она и тут налапает.

Волчиное в тебе сердце, а может, и никакого нету, камушек заместо него заложенный.

У тебя домов, как у зайца теремов.