Освободите слона

А ведь иному ребенку вместо всех студий и садов достаточно одного взгляда матери, который не в силах заменить все педагоги, вместе взятые.

Разве мы общаемся только тогда, когда перекидываемся словами? Часто именно слова-то и являются препятствием для духовного контакта. Мы заслоняемся ими друг от друга.

Если бы взрослые так относились к живым животным, как дети — к слепленным!

Угрозы ожесточают детей. Они порождают в детях одновременно и страх перед взрослой силой, и ненависть к ней.

Почему опыт одного педагога подчас так и остается его собственным опытом? Да потому, что дело в личности, а личность — это живой человек, с достоинствами и недостатками.

Как комплектовать группы на уровне детских студий, яслей, детских садов (имеется в виду психологическая совместимость или несовместимость), еще, оказывается, не продумано и не решено. Эта проблема решается только на уровне космонавтики.

- Почему птицы голые?

• Они не голые. У них перья. В Москве я посадила в горшок перо голубя. Когда мы вернемся, из него уже вырастет птица. Да-да, точно вырастет.

- ...Я вижу, что она рисует необычно. Скажи, стоит этим серьезно заниматься?

• Серьезно вообще ничем заниматься не надо, - говорю я просто так, под настроение. - Рисует человек, и пусть рисует.

Десять лет муж борется с моей привычкой раскидывать обувь по всей квартире. Всякий раз он ставит мои туфли пятка к пятке, носок к носку - и они тотчас оказываются в разных углах комнаты. Верно говорят: вещи отражают характер своих владельцев.

Если ты закоснел, что дашь детям и что получишь от них?

Урок — это импровизация, игра, мистификация, но никак не затверженная из года в год программа.

- Здесь очень красиво, но я бы не рискнула... Не огорожено. Один неосторожный шаг и... Я бы с ума сошла на вашем месте, я бы все время тряслась, - говорит Наташа.

• Если ты настроен "трястись", повод всегда найдется. В каждом шаге таится опасность. Мы же не будем вечно водить детей за ручку, они вырастут, а опасностей не убудет. Так и рехнуться недолго.

В юмористическом рассказе Эфраима Кишона собака говорит своему хозяину: "Стоит мне встать на задние лапы и завилять хвостом, как ты тут же вскакиваешь и начинаешь бросать мне всякие вкусности, приговаривая: "Хоп, хоп, хоп!.." Я выдрессировал тебя. Стоит мне в 18.30 подойти к тебе. положить голову на колени и посмотреть в глаза, как ты надеваешь мне на шею поводок и идешь со мной на прогулку..."

Мы видим - ребёнок поступает не так, как бы нам хотелось, и мы его одёргиваем. Почему бы не дать ему время самому додуматься до того, что он поступил неверно? И если уж на наш взгляд поступок очень плохой, не поговорить с ним тогда, когда наступит время? Подловить такой момент, когда он способен внимать (а эти моменты душевной открытости, восприимчивости бывают не всегда. У детей, как и у взрослых, случаются затмения, и они длятся не часами, а днями), и тогда беседа получится значительной?

С детьми нельзя застывать. Если сегодня ты разорвал картину - завтра склей ее и вывесь на почетное место. Послезавтра покажи, что вывешенная работа никуда не годится.

Подобно избушке на курьих ножках, сказка поворачивается к каждому своей стороной.