Для меня, теперешнего, лучший способ потратить деньги - купить книги. Художественная литература - единственный в мире товар, по настоящему достойный моих денег. И любых других денег.

Ничего не следует откладывать на следующий раз. Тем более победу.

Из тюрьмы выйти просто. Сидишь и считаешь дни. Месяцы. Годы. Однажды - тебя выпускают. Труднее вылезти из ямы.

Наши тюрьмы всегда при нас.

Безусловно, разрушителем любви, семьи и самой идеи бурачного союза выступает в конечном итоге всегда мужчина. В силу того, что он — разрушитель по своей природе. И тот, кто не понимает этой простой мысли, — не мужчина вообще.

В приступе восторга душа рванула из меня вон, сделала стремительный круг и вернулась на место.

Арестанту из «Матроски» адвокат необходим для бесперебойного заноса ценных предметов обихода. Если у арестанта из «Матроски» есть пачка сигарет с фильтром, он – большой человек. При чем здесь защита в суде? До суда еще надо дожить.

То есть стращали меня тюрьмой. А я к ней давно уже приготовился. Заранее. И испытывал сейчас не испуг, скорее причудливую комбинацию восторга и ужаса.

Если когда-нибудь кто-нибудь спросит меня о том моменте, когда я испытал наибольшее восхищение, - я расскажу, что однажды мне была явлена ослепительная прелесть человеческой подлости. И я увидел, что нет ничего прекраснее, нежели подлость - откровенная и беспримесная.

– Значит,– я кивнул на иконы,– это все твое?
– Мое,– коротко ответил Слава.
– И что,– поинтересовался я вежливо,– Бог тебе помогает? Выполняет твои просьбы?
– Бог – это не Дед Мороз,– еще строже ответил Слава. – Его просить – бессмысленно. Он только одну просьбу реально может выполнить.
– Какую же?
– Если попросишь у него сил. (с)

- Большой город, - лаконично высказался я.
Хватов грустно улыбнулся.

• Город большой, а люди - нет.

Женщины продажны, пока есть покупающие их мужчины.

Без сомнения, хрустящие бумажки с водяными знаками человечество изобрело лишь затем, чтобы оплачивать написание книг, создание новых и новых произведений искусства. Как только деньги перестанут поступать в карманы писателей и поэтов, актеров и художников, музыкантов и скульпторов, мир немедленно рухнет, цивилизация выродится.

Босс и друг не станет финансировать усилий по освобождению своего человека из-под стражи. Босс и друг испугался и сбежал.

Преступный мир нашей страны живет очень небогато. Освободившись из тюрьмы, я сохранил некоторые знакомства в уголовной среде. Не по необходимости, а из любопытства. Проведя несколько вечеров в компании воров и бандитов, я обнаружил – с некоторым изумлением – что деньги в их карманах водятся нечасто.

Только не обманывай. Нас обмануть непросто. Мы сами такие. Обманщики, преступники. Я аферы кручу. Он,– кривой палец с темным ногтем протянулся к Белому Свитеру,– силой отнимает у людей имущество и деньги. Бандит. А он,– палец перешел на Третьего,– ворует. Всю жизнь. Больше ничего не делает. Ворует и сидит. Отсидит – опять ворует. Потом опять сидит. Выйдет – снова ворует... Так что не обманывай нас, дружище, хорошо?