Записки об Анне Ахматовой: Том 3. 1963-1966

Долгие месяцы и недели не могла я подобрать нужных слов, чтобы рассказать об этой книге, не могла найти в себе сил, чтобы спокойно, без лишних эмоций расстаться с Анной Ахматовой.

«А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной»

Все время пока я читала эти три тома, Ахматова мне только «казалась». Да, я прожила эти записки, я полюбила всем сердцем эту гениальную, гордую, невероятно сильную женщину. Она перестала быть для меня поэтессой, она стала для меня Поэтом. Но это как мираж, как будто всматриваешься в далекое прошлое, и хотя голос звучит громко и отчетливо, видишь ты всё смутно, сквозь пелену тумана времён. И оттого, столь тяжелое расставание было неожиданно мучительным. Даже теперь, в ноябре (а книгу я дочитала в июле), ощущаю не проходящую боль утраты от короткого «Случилось ужасное несчастье. Сегодня утром в Домодедове умерла Анна Андреевна». И все. Всего лишь точка. Пустота.

"Нет, так не расставался никогда
Никто ни с кем, и это нам награда
За подвиг наш".

Сейчас я уже думаю вовсе не о себе, и не о личной утрате после прочитанной книги. А об утрате такого поэта для России, для русской культуры, для наследия отечественной лирики. Как тяжело было читать о стихах Ахматовой навсегда утраченных, нигде не записанных, бережно хранившихся в памяти нескольких близких людей. Как невыносимо трудно было пронести через одну из самых тяжелых эпох нашей истории бесценный дар Ахматовой, каким хрупким и невесомым кажется он на фоне разрушительной громоздкой безжалостной машины бюрократизма. Тем сильнее поражает итог – то, что ее стихи и поэмы выжили, устояли, сохранились и дошли до нас. Возможно ли это? Чудо ведь. Настоящее чудо. И понимаешь это тем более отчетливо, когда читаешь в записках Лидии Корнеевны о том, как коверкались эти стихи цензурой, как удалялись строчки и строфы, как менялись даты, искажались смыслы, как одни слова приходилось заменять другими – потому что по-другому не напечатают, не пропустят (и ведь это самая малая из бед). Эту книгу надо читать хотя бы для того, чтобы ценить. Ценить это сокровище, дошедшее до нас – поэзию Анны Ахматовой. Каждую мысль, каждый эпитет, каждое слово, написанное для нас.

Черных ангелов крылья остры,
Скоро будет последний суд.
И малиновые костры,
Словно розы, в снегу растут.

Я никогда не верила в пророческую силу поэзии. Мне всегда казалось, что это сам читатель вкладывает в текст свои чаянья и мысли, и оттого, смысл, переработанный и трансформированный мышлением и мировоззрением человека другого десятилетия (века), предстает в новом, столь соблазнительном качестве. Вот оно – смотрите, он знал, он предчувствовал! И патетика, и избитые банальные слова… Да только это отчасти правда. Да, сегодня мы читаем стихи Ахматовой с позиции своего опыта, образования и воспитания, но стоит вглядеться и поражаешься тому, как созвучны ее слова этому нашему, сегодняшнему быстро ускользающему, мега насыщенному информацией миру. Может быть, Ахматова не пророк, но я точно могу сказать, что она не осталась там, в прошлом. И я хочу верить, что она будет такой и в будущем…

Нет, не нашла я подходящих слов, чтобы рассказать о книге. Не смогла я без эмоций, спокойно и невозмутимо рассказать о записках Чуковской. Это не рецензия на третий том, это прощание. Три книги, три эпохи, одна Анна Ахматова и одна Лидия Чуковская. Наша история, наше прошлое. Наши стихи.