It

Конечно же, это его голос, который я помню, — голос моего отца, низкий, неторопливый. Я помню, как он, бывало, посмеивался или хохотал. Как брал паузу, чтобы раскурить трубку, высморкаться или взять банку «Наррагансетта» из холодильника. Этот голос для меня голос всех голосов, голос всех этих лет, главный голос этих мест — и его не найти ни в интервью, ни в жалких книгах по истории этого города… ни на моих магнитофонных пленках.
Голос моего отца.

Желая разогнаться ещё больше, желая достичь определённой, ожидаемой скорости — не звука, а памяти — и прорваться сквозь барьер боли.

Я создал вселенную, но, пожалуйста, не вини меня за это; у меня разболелся живот.

Он повернул «вальтер» стволом к себе, очень осторожно, держа руки подальше от спускового крючка. Одного взгляда в черное отверстие дула вполне хватило, чтобы понять, что выражала та особенная улыбка Билла. Он вспомнил слова своего отца: «Если ты всегда будешь помнить, Ричи, что незаряженного стрелкового оружия не существует, то оно никогда не доставит тебе хлопот».

- Когда дело доходит до фотографий, история заканчивается.

Беверли была сладкою мечтою; конфеты сладкою реальностью.

Но оглядываться - идея не из лучших, все истории твердят об этом. Посмотрите, что случилось с женой Лота. Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось... и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно?

"Любовь имеет значение, забота... Желание -да, время - нет".

...в этом мире принято платить за то, что ты получаешь. Возможно, поэтому Бог создал нас сначала детьми, чтобы мы были ближе к земле. Он знал, что тебе придется часто падать и разбиваться в кровь, прежде чем ты выучишь этот простой урок. Ты платишь за то, что получаешь, тебе принадлежит то, за что ты платишь… и рано или поздно то, что тебе принадлежит, возвращается к тебе.

Она была истинной республиканкой - ненавидела всех детей одинаково.