Двурожденные. Книга 2. Тени истины

Если вдуматься, мы все такие хрупкие. Какая-нибудь мелочь – и мы ломаемся.

– Я считаю признаком любви то, что и впрямь тебя не убил.

– Вот тебе совет, малыш, – проговорила Ме-Лаан. – Острить надо после того, как твой враг отдал концы. Вот как я сейчас. Видишь, как это просто? – И она пнула убитого.

Его так и подмывало назвать этот день худшим в своей жизни, но это точно было бы преувеличением. Худшим днем будет тот, когда он умрет.

– …если вдруг у Уэйна не получится.
– Чего еще ни разу не было. – Уэйн ухмыльнулся, откусил от яблока и, спрыгнув с крыльца, зашагал рядом с Ваксиллиумом. – Если не считать того раза. И еще одного раза. Но эти два раза не считаются, потому что я достаточно часто получал по башке, чтобы их напрочь забыть.

– У меня на такие вещи пятое чувство.
– Пятое? – переспросила Мараси.
– Ага, у меня же нюх отшибло напрочь. Я…

– И проследи там за моей сестрой, – прибавила Стерис.
– Это опасная погоня. Сомневаюсь, что Мараси будет вовлечена в нее.
– Такой вывод ставит под сомнение твои профессиональные способности. Это опасная погоня – следовательно, моя сестра во что бы то ни стало найдет способ в ней поучаствовать.

Каждый человек - исключение из какого-то правила, Вакс.

Если еда - мусор, то превращает ли она в мусор того, кто съел её?

Зачем лезть в самое пекло, когда достаточно локализовать пожар и подождать, пока сгорит то, что должно сгореть.