Кристин, дочь Лавранса

Хорошие дни выпадают на долю разумных людей, но лучшие дни достаются тому, кто посмеет быть безумным!

Никто и ничто не может причинить нам вред кроме того, что мы любим или чего боимся.

Мы не знаем, от каких бед уберегся тот, кто умирает молодым.

Недостойно жаловаться на долю, которую ты сама избрала себе.

Своим детям легко прощать...

Нетрудно сохранить молодость тому, кто не желает ничему учиться, кто не дает себе труда приспособиться к обстоятельствам и не борется за то, чтобы переделать жизнь по своей воле.

хорошо, если человек не решается делать то, что кажется ему некрасивым. Но не так уж хорошо, если он считает что-либо некрасивым потому лишь, что не решается это сделать.

Если бы люди не могли искупать грехов, совершенных в страсти или в гневе, то тогда небо опустело бы!..

В тот час, когда человеку нужны молитвы или добрые советы, у него обыкновенно не бывает охоты ни учить, ни понимать их.

Не достойно жаловаться на долю, которую ты сама избрала для себя.

Мы, может быть, были бы счастливее, если бы у нас было больше в чем каяться…

– Мы не знаем, от каких бед уберегся тот, кто умирает молодым, – тихо сказала мать.

Немногие рождены на то, чтобы быть господами, но все рождены для служения. И самое настоящее господство - это быть слугой слуг своих.

Опасность - она в неугасимом стремлении его души приобрести восхищение и дружбу людей.

к тому же здесь больше святых мест, чем святости.

Не моя вина, Рамборг, если сердце мужчины создано так, что руны, начертанные на нем в те годы, когда оно молодо и пылко, врезаются глубже, чем все, что пишется потом…

Трус - наполовину мертвец.

...она узнала, что мир – это харчевня, где тех, кому нечем платить, выставляют за дверь.

Все, чем человек владеет, держит его гораздо крепче, чем он свое имущество.

Дело Сатаны – это то, что начинается сладким наслаждением, а кончается тем, что два человека становятся подобны змее и жабе, жалящим друг друга. Это познала Ева: она хотела дать своему мужу и потомкам то, чем Бог владел, а не принесла им ничего, кроме изгнания, и кровавой вины, и смерти, которая вошла в мир, когда брат убил брата на том первом крошечном поле, где терн и репейник росли на кучах камней вокруг маленьких расчищенных делянок…