Черное солнце. Алхимия и искусство темноты

В нашем анализе и спуске в темноту, мы находим Черное солнце
представленным в его наиболее буквальных и деструктивных формах: в случаях
физиологического и психологического разрушения, аневризмы мозга, слепоты, рака,
шизофрении, галлюцинаций, отчаяния, депрессии, нарциссистской подавленности,
унижения, боли, самоубийства, травмы и смерти. Это общий грабитель жизни. Мы
можем начать воображать, что алхимики ссылались на «чернее черного» как область
существования нигредо. «Николас Фламель заявлял, что во времена существования
нигредо, которое «черное из чернейших», «материя растворена и испорчена». Такие
опыты были с нами с незапамятных времен; жизнь может быть жестока, варварство
человечества по отношению к друг другу отражает эту дикость. Вселенная —из всей
созидающей красоты и света — дает малое утешение опустошенным душам во время
их путешествия по жизни. В холодном свете Черного солнца, мы понимаем, что Конрад
называет «сердцем темноты» и ужасом «крика», так живо нарисованного Эдвардом
Мунком и алхимиками.
Холодная поверхность Черного солнца, как заметила аналитик Юнга Сильвия
Перера, «полностью не заботится» и действует как снайпер или террорист с темной
отстраненностью во имя некого адского солнца, чтобы разрушить свет и жизнь. Для
Переры, это царство шумерской богини Эрешкигаль, королевы преисподней и
мертвых, «беспредельной, иррациональной, изначальной».Она говорит, повторяя то,
что было задокументировано к настоящему времени, что это царство содержит
энергию, которую мы начинаем узнавать через изучение черных дыр и дизынтеграцию
элементов, также, как через процесс ферментации, рака, гниения и низкоуровневой
мозговой активности, которая регулирует перистальтику, менструацию, беременность
и другие формы телесной жизни.... Эрешкигаль как Кали, которая через время и
страдание... «безжалостно перемалывает... все различия... в ее неразличимых огнях»....
Она символизирует пропасть, которая является источником, концом, основой для всех
существ.
В этом черном аспекте Кали, индусская богиня, ассоциирующаяся со смертью и
описывается как «одна из наиболее одурманивающих персонификаций первичной
энергии в космической драме», почитается Тантристами.
Тантристы полагают, что «сидение рядом с трупами и другими (жуткими)
изображениями смерти» в местах кремации, ускоряет их усилия в стремлениях
освободится от привязанности к эго и телу.

Еще одно столкновение с черным солнцем было найдено в книге Рональда Лейнга
«Разделенное Я», где он говорит о появлении черного солнца при его лечении Джулии,
которой диагностировали шизофрению. С одной стороны, Джулия воображала себя
одной из большого количества известных личностей, но внутренне у нее не было
свободы, автономии или силы в «реальном мире». «Так как она могла быть кем угодно,
то она была никем. Жизнь ее ужасала... Жизнь раздавила бы ее, сожгла бы ее сердце
каленым железом, отрезала бы ей руки, ноги, язык, груди». Жизнь представлялась ей в
наиболее насильственных и жестоко разрушительных терминах, какие только можно
вообразить. Она утверждала, что была «рождена под черным солнцем», и вещи,
которые жили в ней, были дикими зверьми и крысами, которые наводнили и
разрушили ее внутренний город. Представления Джулии усилены в описании черного
солнца, сделанного фон Франц, как разрушительной стороны бога солнца,
напоминающего нам, что Аполлон это бог не только солнца, но также мышей, крыс,
волков, и что темная сторона солнца демоническая, и ее лучи сжигают до смерти. Он
бог без справедливости и приносит смерть живым.
Лейнг продолжает, замечая, что это древнее и очень зловещее изображение
черного солнца появлялось для Джулии весьма независимо от какого-либо чтения; так
же она описывает, как лучи черного солнца выжгли и сморщили ее, и под черным
солнцем она существовала как мертвая. Затем ее существование было изображено в
картинах полностью бесплодного, сухого разложения. Эта экзистенциальная смерть,
смерть-в-жизни, была ее превалирующим существованием. В этой смерти не было
надежды, будущего, возможностей. Все уже произошло. Не было удовольствий, не было
источника возможного удовлетворения, так как мир был пуст и мертв как она.
В «Алхимии» фон Франц пишет о теневой стороне солнца как деструктивной,
несправедливой и демонической. Она ссылается на те аспекты черного солнца, где
солнце так жарко, что оно разрушает все растения. Она вспоминает историю из
Индокитая о том, как слишком жаркое солнце было застрелено на рассвете
героической фигурой, связанной с Сатурном. Для фон Франц тень солнца как «солнце
без справедливости, которое смерть для живых», отражает «неправильно функционирующее сознание», которое отвергает темную сторону Бога. Она
утверждает: «Если сознание работает в соответствии с природой, чернота не столь
черная или разрушительная, но если солнце остается неподвижным, оно жесткое и
сжигает жизнь до смерти».

Боснак описывает место нигредо и гниения как темноту, часто отвратительный подземный мир... (как), начинающийся процесс гниения, гниение, которое необходимо, чтобы разрешить застоявшийся процесс, чтобы достигнуть состояния растворения. Период зловония, распада, отвращения и уныния... (растворения и упадка)... Вещи должны сгнить полностью как мусор, прежде, чем они не уменьшатся до размера гравия… Будущее является темным и запутанным. Кажется, что чувство пустоты и изоляции продлятся вечно… Вся энергия вытекает из сознания. В этом аду каждый находит смерть, смерть как единственную реальность… Это – ад… В этом царстве нет никакого света, никакой возможности для размышления… Сердце тяжелое и на самом дне нигредо нет образов.

Спонтанное выражение черного солнца также может быть найдено в искусстве
травмированных детей. Исследователи Виталий Григорян, Анаит Азарян, Мишель
ДеМария и Лейзл Д. Макдональд в своих работах изучали армянских детей, которые
были травмированы землетрясениями и были свидетелями «несметных смертей и
разрушений». В этих изображениях, черное солнце часто появляется над местом, в
котором была испытана травма.
«Например, есть различные типы черных солнц, использованные в различных
смыслах в мифологических традициях и метафорах поэзии по всему миру.... Прежде
всего, на черное солнце ссылались как на апоколиптическое изображение,обозначавшее темноту и мрак, страх и ужас, смерть и не существование, кару и
забвение».
Стоит заметить, что в Библии черное солнце связано с землетрясениями:
Земля трясется перед ними,
небеса дрожат.
Солнце и луна потемнеют.
И снова в Книге Открытий:
«Когда он открыл шестую печать, я посмотрел и увидел, там было огромное
землетрясение; и солнце стало черным как мешковина».
Авторы детского исследования делают вывод, что «когда землетрясения и другие
природные бедствия» случаются, «бросается вызов внутреннему чувству
принадлежности и безопасности и оно ставится под вопрос». «Солнце всегда было
синонимом света, понимающим, рациональным, логичным, дающим жизнь. Однако
для этих детей солнце раскрашено черным. Даритель жизни почернел. Рациональное
стало иррациональным, чистая ясность солнца омрачилась темнотой и ночью беды, и травм.

Спуск в темноту

Спуск труден и неудобен. Хиллман предупреждает что nigredo «говорит голосом
ворона, предсказывая страшные события», и Данте говорит нам, «Оставь надежду
всяк сюда входящий». Тем не мене, в дополнение к этим предупреждениям, я бы хотел
добавить немного оптимизма. Художник Эд Рейнхардт указывал, что мы имеем
природную тенденцию убегать от таких опытов, и все же он побуждал нас «подождать
минуту», задержаться, поскольку всматривание в темноту требует периода подстройки.
Награда за нахождение там доступна тем, у кого достаточно веры чтобы выдержать
«бесконечную продолжительность».
Пребывание с темнотой позволяет чему-то произойти, что убегает от нас, если мы
поспешны. Если мы сопротивляемся нашему естественному стремлению, чтобы
обратиться в бегство перед болезненными событиями, мы можем опуститься в темные
аспекты бессознательного, что необходимо для вступления в контакт с тем, что Гѐте
называет «бесконечной природой». Обращение к такой темноте требует желания
оставаться со страданием и сделать спуск в бессознательное.