Цитаты из книги Wuthering Heights

Все же полюбить Хитклифа я не могла и часто недоумевала, что хорошего находит мой хозяин в угрюмом мальчишке; а тот, насколько я помню, не выказывал никакой благодарности за эту слабость. Он был дерзок со своим благодетелем, он был просто бесчувственным; а ведь знал отлично свою власть над его сердцем и понимал, что ему довольно слово сказать – и весь дом будет принужден покориться его желанию.

- Она заплакала, когда я ей доложила нынче утром, что ты опять ушёл
- Что ж, а я плакал ночью

Гэртон Эрншо совершал вполголоса своё утреннее молебствие, состоявшее в том, что он посылал к чёрту каждую вещь, попадавшуюся ему под руку

Proud people breed sad sorrows for themselves.

Хитклиф - меня трясёт, когда я называю это имя! - не показывался дома с прошлого воскресенья до этой субботы. Кто его кормил - ангелы или его адова родня, не скажу.

Вы уступаете им в мелочах, пока они усердно предупреждают любое ваше желание, но в один прекрасный день вы можете разойтись во мнении о чем-то жизненно важном, и тогда те, кого вы почитали слабыми, могут оказаться такими же упрямыми, как и вы сама.

когда знаешь, что гость наверняка не зачастит, почему не оказать ему радушный прием?

Если все прочее погибнет,  а он останется,  значит и я буду существовать; а если все остальное останется,  а он исчезнет - значит и я буду чужой в этом мире,  перестану быть его частью.

Зимой ничего не может быть печальней, летом ничего очаровательней этих ложбин, запертых в холмах, и этих гордых, одетых вереском круч.

благодарите судьбу за друзей, которые у вас есть,вместо того чтобы мечтать о новых

все мое несчастье заключается в отсутствии комфорта, остальное же- только неправдоподобный сон!

Час ночи и даже два не слишком позднее время для того,кто спит до десяти

И чтобы со всех сторон нёсся неистовый щебет не только жаворонков, но и дроздов, коноплянок, кукушек. (перевод Н. Роговой)

...я каждую ночь молюсь, чтобы я его пережила; пусть лучше я буду несчастна, чем он! значит, я люблю его больше, чем себя.

- я буду к нему очень добр, не бойтесь, - сказал он со смехом. - только уж пусть никто другой не будет к нему добр: я ревнив и хочу всецело властвовать над его чувствами. 

Когда я спросила, о чем он замечтался, он важно ответил: — Придумываю, как я отплачу Хиндли. Сколько бы ни пришлось ждать, мне все равно, лишь бы в конце концов отплатить! Надеюсь, он не умрет раньше, чем я ему отплачу! — Постыдись, Хитклиф! — сказала я, — пусть бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать. — Нет, богу это не доставит такого удовольствия, как мне, — возразил он.

"Я отдала ему мое сердце, поднесла на блюде, как яблоко, а он надкусил его, разломил надвое и швырнул мне обратно."