Кто не спрятался

"Счастье - зыбкое, сложное чувство, его невозможно зафиксировать, растянуть или закрепить. Счастье сиюминутно."

" Испугавшись,мы легче всего превращаемся в жертву, потому что страх искушает других. Само существование жертвы - соблазн остальным сделаться хищниками."

Люди дерутся, когда им нечего возразить.

Когда ищешь кого-то, кто тебе по-настоящему дорог, нельзя полагаться на луну

Восторг невозможен без лжи

Гордецы сильнее прочих нуждаются в защите.

Алкоголь кажется союзником только поначалу, а потом, как и сон, просто бьёт тебя в спину

Жалость - всемогущее чувство.

У того, кто, глядя себе в глаза, расслабляет нижнюю челюсть, надувает левую щеку или делает губы буквой "О", не может быть проблем серьёзнее, скажем, налоговой претензии.

Когда мы спим, на земле остаётся только наше опустевшее тело, которое само по себе невинно

Правило выживания: если тебе не победить, беги.

Тишина – это смерть звука, а смерть пугает; и потому человек, вырванный из сна тишиной, чувствует неуверенность и тревогу. Ему кажется, что случилась беда.

Отсутствующие друзья всегда становятся объектами злословия, пусть даже в легкой, самой безобидной его разновидности.

Тишина – это смерть звука, а смерть пугает.

В каждом из нас спрятан ребенок, и потому страдание того, кто превосходит нас ростом (например, мама, африканский слон или кит), наполняет наше сердце болью и страхом.
Как будто ценность страдания определяется именно размерами. Как будто те, кто крупнее нас, сильнее нуждаются в защите.
Как будто мы признаем: для того чтобы вырасти, им пришлось затратить значительно больше усилий, чем нам. И потому они ценнее.

Откуда вам вообще знать, что такое радость? До тех пор, пока ее у вас не отберут.

Страдания тела уничтожают человеческую душу; это известно всякому, кто хотя бы раз в жизни испытывал невыносимую боль. Пока боль длится, она забирает себе всё сознание без остатка, не оставляет места для любви, сожалений или стыда. Лишает свободы. Больд проста и навязывает простоту, грубо делит время на фазовые фрагменты, всего на два: пока она есть и пока её нет.

Распространяется ли традиция злословить об отсутствующих друзьях на тех, кто уже мёртв? Сколько нужно выждать, прежде чем можно будет начать говорить правду?

Отсутствующие друзья всегда становятся объектом злословия, пусть даже в лёгкой, самой безобидной его разновидности. Это факт, хотя признать его способны разве что смельчаки, не боящиеся одиночества. Всем прочим приходится научиться закрывать на это глаза.