2017

Праздник - это время, когда всякий человек хочет быть как все. Поэтому Крылов не любил праздники: для него и гуляние, и застолье были пустыми ситуациями, когда он, хмуро притворяясь участником веселья, таращился на грибные споры трескучего фейерверка ли танцевал с очередной Тамариной "подругой" - на густом ковре, в ботинках, будто полных вязкого песка. Сам себе он тоже не умел устраивать праздники, не понимал, как это делается, поэтому жизнь иногда казалась бесконечным предисловием к жизни. Но на этот раз Крылов решил попробовать.

- Я ведь не дурак, Василий Петрович, - печально произнес Колян, прикурив из кумачовой горсти, и рыхлый красный огонек его папиросы, размером с бутон гвоздики, рассыпал длинные искры. - Мы лет пятнадцать уже друг друга знаем. Был бы совсем дураком, вы бы меня уже погнали, верно? - спросил он с наивной надеждой, на которую профессору было нечем ответить.
Анфилогов пробурчал что-то неопределенное, хотя ему очень хотелось сказать, наконец: да, дорогой, именно за дурость тебя и держу, за дурости и исполнительность. Потому и терплю твои слюнявые рассуждения, твои гнусавые молитвы и потупленные глазки, твои похожие на дохлых крыс вонючие носки. Потому и вытаскиваю тебя отовсюду - из реки, из шахты, из ментовки, куда ты попадаешь в состоянии алкогольного опьянения и полного изумления перед несовершенством мира. Но когда-нибудь я сообщу тебе, что в действительности о думаю, и спрошу, по какому праву такие, как ты не желают жить по общим серьезным законам, а желают иметь в кармане волшебную палочку.

- Я не так мечтал, Василий Петрович, - помолчав, проговорил Колян. - Я с детства воображал, как буду богатым. Лежу, бывало, на бабкиной койке, перина на мне тяжелая, будто медведь, а я представляю: вот будет у меня драгоценный камень. Вынул его и кармана, и сразу, - будто Президент! Почему нельзя быть богатым просто для себя? Так нет: банки, проценты, акции-облигации, контрольные пакеты, службы безопасности, костюмы с галстуками и белыми рубашками... Политикам отстегивай на выборы! Будто тебя с твоими деньгами втягивает что-то и крутит... Не понимаю я этого и не люблю.

• Ну хорошо, - терпеливо, глядя себе под ноги на крепкие, похожие на шахматные пешки местные цветочки, произнес Анфилогов. - Если камень у тебя в кармане, значит, ты его не продаешь. А жить на что, хлеб, бензин покупать?

• Тогда зачем тебе богатство? - усмехнулся Анфилогов, завинчивая липкий тюбик с мазью и между делом замечая, что пальцы у него тоже дергаются сами по себе, будто перестригают натянутые между ними невидимые ниточки. - Ты и так с этого живешь. В основном, не считая того, что я тебе плачу.
• Чтобы себя уважать! - ответил Колян колосом дрожащим и сердитым, приподнимаясь на локте. - И чтоб другие уважали, а не считали быдлом. Чтобы перед ментами погаными не трястись, когда ночью в метро тормознут. Чтобы в жизни не бояться вообще!