Сезон гроз

Скучающее выражение лица и отсутствующий взгляд судьи свидетельствовали, что степенная дама мыслями находится далеко. И что совершенно иные занимают ее вопросы и проблемы – стирка, дети, цвет занавесок, подходящее тесто для макового пирога и предвещавшие кризис счастливого супружества складки на ягодицах. Ведьмак смиренно принял тот факт, что сам он – куда менее важен. Что не конкурент подобным материям.

—... «Va’esse deireádh aep eigean, va’esse eigh faidh’ar”, - повторювала, що з їхнього перекладається як...
— «Щось закінчується, щось починається»

— Народная мудрость гласит: надейся на лучшее, готовься к худшему.

Кто сражается с чудовищами, должен остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем. Если долго смотреть в бездну, бездна тоже смотрит в тебя.

Берегись разочарований, ибо внешность обманчива. Такими, какимикакими они кажутся, вещи являются редко. А женщины - никогда.

Чародейка и женщина в одном лице, словом, иной вид, рациональному пониманию не поддающийся, функционирующий по неясным для простых мужчин законам и принципам.

Сияющие молодостью и красотой
чародейки и слегка поседевшие чародеи, чьи настоящее даты рождения терялись в тумане времени, охраняли секретный эликсир Ортолана как зеницу ока, а иногда даже отрицали его существование. Самого же Ортолана они убедили, что зелье широко доступно, так что человечество практически бессмертно и, как следствие, абсолютно счастливо.

А поскольку кумовство является священным законом природы, то здешними запретами мы оба можем пренебрегать.

Если люди платят за что-то – значит, они в это верят; что оплачено, то становится истинным и легальным. Чем дороже – тем лучше.

Ґеральт устав.
— Час у дорогу, Любистку.
— Так? А куди?
— А чи не все одно?
— У принципі так. Їдьмо.

Геральт вздрагивал при мысли о том, чтобы ударить женщину. Однако не имел никаких моральных барьеров по отношению к кому-то, с плечами, как у борца, пузом, как мясной рулет и икрами, как у метателя диска, а ко всему этому еще и пердящему как мул. Ведьмак оттолкнул комендантшу и изо всех сил врезал ей в челюсть своим любимым правым хуком.

Бо все, що є неможливим сьогодні, завтра стане можливим.

Ти приніс мені квітку. Білу фрезію. Увійди, поки не дійшло до скандалу, а місто не загуло від пліток. Чоловік на моєму порозі з квіткою! Найстарші люди не пам’ятають такого.

Петру Коббін хотів цапнути Ґеральта за комір, але не зумів, бо в справу втрутився Аддаріо Бах, досі спокійний та маломовний. Ґном потужно копнув Коббіна в згин коліна. Коббін гепнувся навкарачки. Аддаріо Бах підскочив та з розмаху зацідив йому кулаком у нирку, додав у скроню. Велетень звалився на палубу.
—І що з того, що великий? — Ґном повів очима по інших. — Тільки гримотить дужче, як падає.

— Квашена капуста! — заявив він, черпаючи з діжки за допомогою дерев’яних щипців. — Скуштуй, Ґеральте. Пречудова, вірно? Така капустка— то справа смачна та рятівна. Узимку, коли бракує вітамінів, допомагає вона від скорбуту. А ще це довершений антидепресантний засіб.
— Тобто як?
— З’їдаєш полумисок квашеної капусти, запиваєш гарнцем сквашеного молока… і тоді депресія стає найменшою з твоїх проблем. Про депресію забуваєш. Інколи надовго.

Временами что-то ломало сухостой с безумным криком – были то дети, утеха лесорубов и углежогов, вооруженные луками из веток и бичевы. Удивительно, сколько шкоды при помощи сего примитивного инвентаря умели они причинить природе. Пугала мысль, что со временем «утеха» подрастет и возьмется за инвентарь профессиональный.

Он, Ортолан, принесет человечеству мир, пусть даже сперва придется для этого половину человечества повыбить.

Для него ведь – только книжки, кодексы, параграфы, регламенты и эти его доказательства, доказательства и еще раз доказательства. А оно выходит как в той фацетии о козе и капусте. Не слыхали? Заперли однажды козу с головкой капусты в сарае. Утром от капусты – ни следа, а коза срет зеленым. Но доказательств нет, свидетелей нет – и делу конец, causa finita.

надейся на лучшее, готовься к худшему, хе-хе-хе.