Цитаты из книги Только правда

Нужно по меньшей мере два солнца, чтобы осветить всю глубину человеческой глупости.

Жюль. А война? В каком она сегодня виде? Холодная? Горячая? Перигор. Никаких перемен. Жюль. То есть тепловатая.

На меня великие люди не производят никакого впечатления. Я их сам изготовляю. Пока «писака» пишет о них, они существуют. Перестанет писать — и нет больше великого человека.

Робер. Мы не хотели вам зла. Жорж. Это-то и плохо. Все люди хотят друг другу зла, почему же ты не как все?

Не прикидывайся простаком, Калигула! Мы все марионетки. Дергают — и мы танцуем.

Жорж. Но сколько времени я потерял! Уже десять минут, как я мог быть на том свете. Робер (робко). Что значат десять минут... Ирма. ...когда перед вами вечность. Жорж. Хотел бы я видеть вас на моем месте. Вечность была передо мной, это правда, только я ее прошляпил. И все из-за вас. Робер. Она, наверно, далеко не ушла.

Жорж. Вы еще смеете спрашивать, какие у меня доводы, чтобы умереть! Жалкие людишки! Это я должен вас спросить, какие у вас доводы, чтобы жить. Робер. Живем, вот и все. Ирма. Раз началось, надо продолжать.

Жизнь — это пожар в театре. Bсе ищут выхода, и никто его не находит. Все давят друг друга. Горе тому, кто упадет! Его растопчут.

Нерон разлучал рабов с их женами и кидал рабов рыбам. Ты хуже Нерона. Ты разлучил меня с рыбами и бросаешь меня людям. А ты подумал, что люди со мной сделают?

Я слишком честный, чтобы быть вежливым.

Баран. Будьте неистовым! Заразите всех паникой! Жюль. Я только это и делаю! Пятая страница целиком посвящена красной опасности. Баран. Дорогой господин Палотен, правление уполномочило меня сказать вам, что ваша пятая никуда не годится. Я вспоминаю вашу прекрасную подборку: «Завтра — война!» Люди обливались холодным потом. А ваши фотомонтажи! Советский маршал на гнедом коне въезжает в горящий собор Парижской богоматери. Вот это были шедевры.

Жорж. Не любите полиции? Вы что же, воровка? Клептоманка? Вероника. Я вам сказала, что я журналистка. Жорж. Тогда вы должны любить полицию. Все порядочные люди любят полицию.

Баран. Ваша газета стала пресной, беззубой. Не далее чем вчера вы говорили о мире. Жюль. Я? Никогда! Баран. На первой странице. Жюль. Но это не я, это Молотов! Мы ведь должны информировать. Баран. О чем вы думаете, когда весь мир в смертельной опасности? Знаете, кто вы такой? Вы подсознательный нейтралист, вы инстинктивный пацифист.

Вероника. (Разглядывает Жоржа.) Вор! Жорж. Где вор? Вероника. Разве вы не вор? Жорж. Ничего подобного! Я просто пришел к вам в гости. Вероника. Ночью? Жорж. Да. Вероника. А почему вы подняли руки вверх? Жорж. Потому что ночь. Вы ведь меня не ждали. В таких случаях гость всегда поднимает руки вверх.

Неблагодарные люди! Злые! Подлые! Все мы такие! Я хотел бы быть собакой: собаки знают, что такое верность, любовь. Нет, собаки дураки: они любят людей. Я хотел бы быть котом! Нет, коты тоже похожи на человека. Я хотел бы быть акулой, плыть за кораблем и пожирать матросов!

Жюль. Вы знаете все? Жорж. Что все? Жюль. Ну, о Советском Союзе! Жорж. Все. Жюль. Это очень страшно? Жорж. Еще бы!

Сибило. Что ты делаешь? Жорж. Упражняюсь. Сибило. В чем? Жорж. Вру самому себе. Сибило. Самому себе — тоже? Жорж. Прежде всего — самому себе.

Я не могу этого вынести! Я согласен лгать сколько угодно. Но я не могу лгать в одиночку, самостоятельно.

Посмотрите. Безобидная вещь. Настолько безобидная, что она становится подозрительной.

СИБИЛО. Вы получите вашу идею, господин Палотен. Но хочу вам сказать одно... Я больше не верю в людей. ЖЮЛЬ. Не веришь в людей? Что же, для твоей работы это самое лучшее. Теперь ты, может быть, и найдешь гениальную идею.