Письмо незнакомки

За что я люблю Цвейга, так это умение в крайне малом количестве слов передать невероятную гамму чувств. От неуемной радости до бесконечной грусти. Вот и этот рассказ такой же. Несмотря на то, что он пронизан меланхолией насквозь, чувства в рассказчице и её возлюбленному постоянно меняются.
Что мы имеем. Вена, начало 20 века. Некий писатель вернулся домой и получил письмо от незнакомки. Эка неведаль! Но письмо не простое, а от женщины, которая беззаветно любила его долгие годы, родила от него ребенка, но всякий раз встречаясь с ней, он её не узнавал.
Сначала девочка-подросток 13 лет, потом юная воздыхательница, потом содержанка (но у другого мужчины!). Героиня всякий раз менялась, но оставалась по-прежнему любовь к своему герою.
И вот теперь она умерла, умер и их ребенок; а после этого что-то умерло и в душе писателя.

Жутковатая какая-то новелла вышла в этот раз у Цвейга, причем жуть ее не в совершенном убийстве, оно как-то воспринимается совсем на периферии сознания. Жуть в том существовании, что описал автор. Кресченца, рожденная вне брака, рано начала работать и всю себя посвятила работе, весь мир крутился вокруг заработанных грошей, что она бережно и с любовью складывала в резную деревянную шкатулку. Но, видимо, даже самое убогое, лишенное чувств и желаний человеческое существо не может так прожить свою жизнь, рано или поздно что-то всколыхнется и вырвется на поверхность, а что именно зависит уже от многих факторов. Животное равнодушие к жизни и всему окружающему сменяется какими-то опять же животными чувствами, не зря автор не раз и не два сравнивает героиню с собакой, чья преданность хозяину, зачастую слепая, граничит с обожествлением последнего.

Привязавшись к своему нанимателю — барону, Кресченца нашла в служении ему смысл своей убогой и нелепой жизни, тут даже не любовь, она ни на что не претендовала ни в физическом, ни в моральном аспекте, просто хотела быть полезной, служить и видеть, что ее служение хозяину в радость. Но как и любое чувство, возведенное в крайнюю степень, ничем хорошим это закончится не могло... Что самое интересное, героиня не вызывала у меня неприязни и отторжения, почему-то у не особо жалостливой меня в этот жалость оказалась доминирующим чувством. Да и барона я особо обвинить не могу, да он пользовался ее услугами, но он не видел в том ничего экстраординарного, обычное отношение хозяина к хорошему слуге по сути, а когда он уже увидел масштаб трагедии, так сказать, и испугался, было поздно. Жуткая в общем какая-то история, послевкусие у нее грузовое...

«Только для себя я умру, для себя… для других я уже умер… Боже, боже, никогда еще я не был так одинок!»

Очень грустная, можно сказать даже депрессивная новелла. Особенно поражает классификация возраста: «Бог мой, шестьдесят пять лет… в такие годы смерть не за горами, и тут не помогут ни деньги, ни врачи…» Н-да, так и хочется воскликнуть: «О времена! О нравы!»
Так вот, главный герой, глубокий старик шестидесяти пяти лет, считай уже находясь на пороге смерти, приезжает с семьёй на курорт.
И вот однажды ночью, когда очередной приступ печёночной болезни вызвал очередную бессонницу, дабы унять боли, Соломонсон прогуливается по коридору. «Так начался закат его сердца.»
Я вот всё думаю, не выйди он тогда ночью в коридор, не увидь он дочку, выпорхивающую из чужой двери, был бы старик счастливее? Даже не знаю. Мне кадется, такие, как он, найдут любой повод быть несчастными.
Теперь же его жизнь разрушена, ведь Соломонсон считает свою любимицу распутницей и падшей. Всё, чем жил он до сих пор, рухнуло, разбилось, пропало. Впереди только смерть и боль.
«Я хотел только вздохнуть свободно, хоть раз в жизни подумать о себе… Но недаром покойный отец всегда говорил: «Удовольствия не про нас, тащи ношу на горбу до самой могилы…»
И вот он, вместо того, чтобы поговорить с дочерью, выяснить всё, или, на крайний случай, поделиться с женой мыслями, сидит и накручивает, придумывает всё новые и новые пороки для дочери, доводя себя до нового приступа колик.
… И вот уже бог покарал меня, уже он все отнял у меня… теперь — конец… я больше не могу говорить с родной дочерью… не могу смотреть ей в глаза, так мне стыдно за нее… Всегда и везде будет преследовать меня эта мысль — и дома, и в конторе, и ночью в постели: где она сейчас, где она была, что она делала? Никогда уже я не приду домой спокойно… Бывало, она бежит мне навстречу, и сердце радуется оттого, что она так молода, так хороша собой… А теперь, когда она поцелует меня, я буду думать, кому принадлежали эти губы вчера… Быть в вечной тревоге, когда ее нет, и не сметь взглянуть ей в глаза, когда она со мной… Нет, так жить нельзя… так жить нельзя…»
Ну куда может привести подобное настроение? Финал здесь один.

Цвейгу очень хорошо удаётся передать отчаяние и одиночество пожилого человека. Несмотря на всю его паранойю и мнительность, его жалко, ему сочувствуешь. Ведь семье он и правда нужен только, как кошелёк. А так он неудобен, мрачен, немногословен, стар. Пожалуй, с ним даже стыдно покпзаться в приличном обществе, но уж без этого никак. Терпят, но любви я не увидела. Хотя нет, была некоторая забота со стороны дочери, но это всё быстро проходило, то ли возраст, то ли характер. Да уж, старик-отец и юная дочь на заре жизни - понятия прямо противоположные. Так что уж и не знаю, кого винить в трагедии. Жизнь? Судьбу? Самих героев?

Пронзительно грустно. Удивительно психологично. Рекомендую.

Первая новелла Цвейга, показавшаяся немного сказочной.
И повествованием, и моралью, а главное героями.
Такой своеобразный, изощренный треугольник, и даже не любовный, какой-то надрывно болезненный.
В прочим... тут все как обычно, относительно надрыва.
Только герои мне показались очень уж с перегибами.
Баронесса, через край истеричная,неуживчивая, прям ведьма, которая напрашивалась на истребление. Её нужно было усыпить, с диагнозом - бешенство. И от судьбы ее горько не становится. Она бы конечно себя сама доконала, не долго бы ждать пришлось.
Кресченца, этакая троллиха. Страшная, мощная, молчаливая. Одним взглядом сминает, улыбкой доводит до дрожи, хорошо, что рот открывает не часто. Преданная, но при этом настолько готова служит, насколько ее и не просили. И в этом вся беда. Есть такие люди, которые тебе помогут, выручат, рубаху последнюю снимут, причиняют добро самым страшным и самоотверженным способом.
И действительно таких лучше опасаться.
Ну и самый вменяемый, это кутила, гуляка барон. Женщины в его жизни сами приходят, сами уходят. А он как бы не при делах. Лучше всех устроился. Самое главное, он дает понять чего хочет не говоря напрямую. Окружным путем добивается своего.
Я признаться ждала проблеска совести. Когда кажется вот она, показалась хоть минимально, самым краешком... Оказывается это всего лишь страх. Очень обоснованный, разумный. Эту страшную женщину стоило бояться. Оголтело преданных людей всегда надо опасаться. Уже то, как она ему служила, стелила постели, угождала, должно было его напрячь.
Финал предсказуем, но история получилась очень занятной.

Как же это прекрасно, прильнуть к классике после всех тех книжек-однодневок, что я слушаю.

Люся Виноградова из фильма "Самая обаятельная и привлекательная" говорила:

• По расчёту очень даже можно! Главное, чтобы расчёт был правильный...

  Так вот, перефразируя, главное, чтобы классика была правильной:-)

  Стефан Цвейг один из тех авторов, к которым хочется возвращаться и перечитывать ( как и ещё одного моего любимца Ремарка).

  Настолько точны образы, настолько психологически тонко написано, что, читая его книги, понимаешь, почему это классика.

  Действие разворачивается на большом океанском пароходе и весь сюжет построен вокруг шахматной партии с чемпионом мира. После того, как все пассажиры объединились в игре против него, из ниоткуда появляется человек, который предсказывает следующие ходы шахматной партии.

  Что было дальше не скажу. Читайте сами, это того стоит.

  Коротенькая новелла, в которую вместилось так много.

Жестоко, очень жестоко. Но ведь не каждая любовь - счастливая. Бывает вот и такая...
Это история нездоровой любви женщины к мужчине, и мужчины к самому себе. И если здесь она олицетворяет собой верность, то он - эгоизм.

Однажды мужчина получает письмо от незнакомки. А в нём описана вся её жизнь, и вся её жизнь заключалась...в нём. Согласитесь, очень странно однажды получить такое письмо. Даже не знаю, как отреагировала бы я.
Да, признания женщины в письме поначалу вызывали улыбку - ах, этот пыл юнешеской любви, потом жалость от того, что любовь эта "не сбылась", не стала взаимной. Он был для неё кумиром, и её стремление к нему, желание быть с ним, в принципе понятны. Она любила, а он её...даже и не запоминал.

И, в этой истории больше всего меня зацепило то, как Цвейг заглянул в дамское сердце, и сумел так точно передать - смятение, испытываемое девочкой, волнение девушкой, надежду женщиной, и смирение матерью. Все это описано так по-настоящему, что если честно, мне, в какой-то момен стало немного не по себе.
И есть в этой истории отталкивающее для меня звено, эта - та жертвенность, с которой она сложила свою жизнь к его ногам. Ну для чего? Ведь могла же быть счастливой, стоило лишь посмотреть на всё иначе. Такой мужчина явно, не заслуживал столь преданной любви. И самое печальное - он так её и не вспомнил.

Блестящая новелла-трагедия, поданная прекрасным языком. Да простят меня те, кто видят в «Письме незнакомки» лишь безответную искреннюю любовь, но для меня это произведение стоит рядышком с «Амоком» - две губительные страсти, такие разные, но обе проросшие из психического нездоровья героев.

Новелла повествует о трагедии женщины, ставшей по собственному желанию «человеком в футляре», женщины, жившей по принципу «я его слепила из того что было, а потом что было то и полюбила...», женщине, которая сама исковеркала себе жизнь, о её всепоглощающей жертвенной любви, той любви, которая не требует жертв, но жертва приносится, той любви, которая придумывается и намертво врастает в человека без возможности выкорчевывания.

Стоп, а любовь ли это? Скорее некое болезненное атрофированное чувство, в котором нуждается психически нездоровый человек, чувство, взращенное на эгоизме, подглядывании и мазохизме, маниакальное чувство. Героиня лелеет в себе собственный страх, в некотором роде она счастлива от ощущения неразделенной и тайной любви, изо всех сил поддерживает свои обделенность и боль, молчит, когда ее сердце обливается кровью. А ради чего? Да ради самого молчания, покорности судьбе и иллюзии любви, ради того, чтобы гордо нести свой крест… И при этом не делает ни шага вперед, чтобы изменить ситуацию, ведь её все устраивает, ведь её мания поглощает весь окружающий мир…

Конечно, ей было проще всю жизнь молчать и находить счастье в душевных страданиях, а затем написать предсмертное письмо и вывалить всю боль, всё грязное белье на чужого человека, подспудно обвинив его во всех своих бедах, «ненавязчиво» укоряя, что продавала свое тело из любви к нему, сообщая, что их ребенок, о котором он не подозревал, умер... Нехиленькую жирную точку она ставит в своей жизни, вынудив «любимого» до конца дней мучиться от чувства вины, хоть свою долю она выбрала себе сама. Неужели таким образом она рассказывает о своей любви? Скорее уж мстит за свою жизнь-раздолбайку… И кому? Тому, кто даже не помнит её – женщину с улицы, мимолетное приключение, которое само прыгало в его постель. И пусть меня обвинят в цинизме, но не верю я этой незнакомке, не могу её пожалеть…

Ох, уж эти сверхромантичные одержимые девицы с розовыми шорами на глазах, гоняющиеся за мифическими идеалами, как часто они плохо заканчивают, попутно умудряясь испортить жизнь окружающим…

А́мок (от малайск. amoq «впасть в слепую ярость и убивать» ) — психическое состояние, чаще всего определяемое в психиатрии как этноспецифический синдром, свойственный жителям Малайзии, Филиппин и близлежащих регионов, характеризующееся резким двигательным возбуждением (как правило, бег) и агрессивными действиями, беспричинным нападением на людей.

Название новеллы очень хорошо характеризует не только события, но и состояние главного рассказчика трагичного происшествия.
На судне, плывущим в Англию, человек, от лица которого написана история, встречает буйного доктора. В состоянии явно психически нестабильном, в буквальной агонии он исповедается, не ожидая отпускания грехов.
Этот человек уже похоронил себя под огромным чувством вины.
Он вполне осознает, что в определенный момент его накрыл амок. Все поглощающая ненависть к людям усугубилась властью обстоятельств. Женщина, требующая помощи должна была быть унижена, поскольку уж больно соблазнительно, когда имеешь власть над судьбой.
И этот озлобленный на весь мир человек, врач несущий смерть, из повелителя превращается в служителя тайне. Жизнь ничто, тайна всё.
А выше всего чувство вины, которое страшнее ненависти.
Врач, должен быть хладнокровен. А тут полный амок.
Его так расколбасило на эмоциональном фоне, что все что он рассказал, а потом сделал повергает в шок.