Цитаты из книги Running Blind

Динамика большого города. Сильные притесняют слабых. Они занимаются этим до тех пор, пока не натыкаются на кого-то более сильного, у кого возникает гуманная прихоть их остановить.

– Быть может, ты никогда и не был подозреваемым, – рассуждала вслух Джоди. – Быть может, Бюро и не искало убийцу. Быть может, оно с самого начала искало человека, который убьет убийцу.

– В армии служит миллион человек, – сказал Ричер. – Я прослужил тринадцать лет. Сколько раз за это время сменился состав? Ну, один раз наверняка. Так что со мной в разное время служили два миллиона человек. Закон больших чисел гласит, что кого-то из них убьют. Точно так же, как и то, что кто-то из них выиграет в лотерею. Я не могу переживать за всех.

– Мы изучили ваш послужной список. Вы были чертовски хорошим следователем.

– Если вам нужны солдаты, в большинстве случаев женщины справятся с задачей ничуть не хуже мужчин. Вспомните Вторую мировую, русский фронт. У женщин там получалось совсем неплохо. Вам приходилось бывать в Израиле? Там женщины тоже на передовой, и мало какие американские части смогут сражаться на равных с израильской армией.

– Вооруженные силы Соединенных Штатов, – заметил Ричер. – Мы тогда были хозяевами всего земного шара.

И ничего нельзя будет проследить к ФБР. Быть может, тебя решили использовать в качестве убийцы. Что-нибудь вроде управляемой ракеты. Тебя лишь навели в нужную сторону – а дальше ты сам найдешь цель.

– А никто и не говорил, что ведомственное мышление поддается рациональному объяснению.

– У государственных ведомств хорошая память. Для них все это было как будто только вчера. Ничего не прощать, ничего не забывать.

Армия ненавидит Бюро, Бюро ненавидит ЦРУ, все ненавидят всех.

– Вы почему-то решили, что дружба, доверие имеют какое-то отношение к делу. Но в армии никто не доверяет военной полиции. И, насколько мне известно, не водит с ней дружбу.

Одиночка, живущий по своему личному моральному кодексу.

В жизни постоянно приходится принимать решения, выносить суждения, строить догадки, и человек настолько привыкает к этому, что продолжает всем заниматься даже тогда, когда особой необходимости в этом нет. Он вживается в вопрос «а что если?» и начинает рассуждать, как бы поступил на месте кого-то другого. Это становится привычкой.

– Они на грани отчаяния, – объяснил Ричер. – И еще у них гипертрофированное самомнение. Они любят побеждать. Считают себя элитой. Если сложить все это вместе, получится то, как они себя ведут.

Доказывать обратное всегда трудно.

Обеспокоенный гражданин, в одиночку вступившийся за права какого-то владельца ресторана, ничего не добьется независимо от того, каким бы удачным ни было начало. Одиночки никому не страшны, потому что любого одиночку можно смять простым числом. В любом случае, одиночка рано или поздно или умрет, или уедет, или потеряет интерес. Для того, чтобы произвести нужное впечатление, требуется организация.

Ричер вдруг поймал себя на том, что он счастлив. Он куда-то направляется. Находится в движении. Кровь у него в жилах потекла быстрее, словно у животного в конце зимы. Старый демон странствий тихонько нашептывал ему на ухо: "Сейчас ты счастлив. Ты счастлив, разве не так?"

Самое безопасное - готовиться к худшему.

Каждый человек в глубине души знает, чего он хочет. А сомнения - это всего лишь шум, которым ты пытаешься скрыть правду, потому что не хочешь признать её.