Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
К старой версии страницы- Главная
- Марк Харитонов
- 📚 Книги
- Провинциальная философия: трилогияПровинциальная философия: трилогия

Ваша оценкаЖанры
Издательство:
Серия:
ISBN:
978-5-9691-1652-8
Год издания:
2017
Язык:
Русский
864 стр.
Возрастные ограничения:
12+
Содержание
Прохор Меньшутин, повесть
Провинциальная философия, повесть
...
Рейтинг LiveLib
- 550%
- 450%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаРецензии
winpoo13 октября 2019Читать далееПрочитанное оказалось полноценной советской прозой – узнаваемой, широкой и простой, как течение какой-нибудь из великих и могучих русских рек. С первых же строчек со страниц веет советским укладом жизни, уже почти забытым, но внезапно оживающим и как-то трагически отдающимся глухой сердечной болью в межреберье, как что-то утраченное и невосстановимое, как «никогда» с его бесконечным эхом: «никогда-никогда-никогда...». Сейчас в таком систолически-диастолическом ритме уже почти не пишут и не дышат, да и живут и чувствуют быстрее, на ходу, как бы между прочим, с двух до пяти, от забора до обеда. Сегодняшние авторы во многом создают «контент», М.Харитонов еще творит литературу.
Открыла книгу уже за полночь и не смогла оторваться от первой повести, даже не пытаясь понять, почему. Так иногда бывает: все в книге не твое, да и не очень-то и интересное, а вот поди ж ты, какой-то странный ветер «ностальгии-без-памяти» захватывает и уносит, и ты почему-то продолжаешь читать, томясь смутными ожиданиями совпадения ли, синхронистичности ли. Кажется, у В. Набокова есть эпизод (в «Подвиге»?), где он, еще маленький мальчик, мечтает о том, чтобы оказаться внутри картины с уходящей вдаль тропинкой. Однажды это случается, но как потом вернуться, он не знает. Вот такое застревание в лабиринтах прошлого происходит и с этой трилогией: ты входишь в пространство авторской и своей памяти, где все имеет тогдашнее измерение, и, одновременно отрицая это, ощущаешь, что ты родом откуда-то оттуда, где были юными твои родители, где все еще живы, где все еще совсем по-другому, чем сейчас, и, кажется, что так, как там, будет всегда. В этом плане всегда любопытно читать книги не-этого, но все же недалекого от «сейчас» времени, когда ни авторы, ни герои не знают и не могут знать, как оно будет сейчас - переживаешь эффект своеобразного временнóго смещения, раздвоения временной транспективы.
Фактически, это сборник из трех повестей, связанных несколькими героями, по-разному осмысляющими свою судьбу, любовь, призвание, и местом действия – маленьким провинциальным Нечайском. Чем-то она напомнила мне отечественную женскую прозу 70-80-х: В. Токареву, И. Грекову, Т. Толстую, Л.Улицкую. Это – очерки своего времени, где все пронизано тогдашним солнцем, скрипит тогдашним снегом, отдает запахами тогдашнего табака и хлеба, застывает на губах тогдашними словечками. И, видимо, как оно написалось в 1971, 1977, 1980 гг., так и должно быть там и тогда читано. Их читатель остался в том времени, это не на века, даже несмотря на их общечеловеческие контексты. Сегодня в этом дискурсе чего-то избыток (простоты и житейскости – до юродивости - философствования, не очень устроенного быта, покорного принятия жизненной недостаточности, эмоциональной сдержанности, провинциальных ни с кем по сути не разделенных дискурсов), а чего-то уже не хватает (чувственности, динамичности, событийности, экзистенциальной близости людей, внутренней радости бытия).
Прочиталось, но как-то трудно и с отчетливо уменьшающейся мотивацией. Стилистика автора и философские метания его героев, странно отчужденных друг от друга, мне оказались не близки. Если «Прохор Меньшутин» еще читался, как полное ожиданий и нетерпений «первое знакомство» с автором, а потому проглотился, как забытая новизна, то следующие повести уже не так увлекли и заставили отнестись к себе более критично. Стало понятно, что авторские отступления, многоточия, философствования, недомолвки, застенчиво-скромная чувственность, простота образности, прямые обращения к читателю в духе сказителя-супервизора мне скучны и утомительны. Думаю, что я не осталась бы в восторге, даже если бы имела возможность прочитать эти произведения тогда, когда они были опубликованы. Для меня они, вопреки ожиданиям, не стали чем-то надвременным и надличностным.
32 понравилось
671
Julia_cherry14 октября 2021Отец Золушки
Читать далееСовершенно неожиданно открывать нечто абсолютно новое для себя в том, что кажется давно знакомым. А обманчивое ощущение, что я неплохо знакома с советской литературой, у меня в какой-то момент сложилось (На самом деле, при ближайшем рассмотрении оказалось, что ничего дальше первой линии имён я не читала, но для начала надо было этот факт осознать). Именно поэтому я с некоторым замешательством приняла совет на книгу с двумя мужскими именами на обложке. Ни об авторе, ни о книге я доселе ничего не знала.
Впрочем, о тех обстоятельствах, в которых по воле автора оказался Прохор Меньшутин и его жена Анна Арсеньевна, как оказалось, тоже. Никогда не жила я в маленьких городках, не представляю себе, как это, когда на улице - все тебе знакомы, и всем до тебя есть дело. То есть тут даже в своём районе изобилие знакомых лиц перегружает мозг, а куда деваться, когда за каждым таким лицом стоит вполне известное тебе имя, профессия, семейная история? А если ты ещё и в связи со своей профессией вынужден общаться со всеми?
Кстати, о профессии. Прохор Меньшутин представлен автором в качестве артиста, солиста филармонии, впрочем его дарование оказалось довольно невнятным - эстрадные выступления, всего понемногу: и жонглирование, и фокусы, и куплеты, и какие-то шутки в конферансе, но главное - слишком легко, не по-актёрски, он от всего отказался. Ушел из театра, потом без особых сомнений отказался от эстрады. Жена, которая работала аккопамниатором Прохора, этот переезд поддержала.
Конечно, этому был повод. Супруги Меньшутины решили уехать из привычного города на новые места, в крохотный райцентр, удочерив девочку, которой герой дал странное имя Заира. Анна Арсеньевна взяла несколько учеников, чтобы обучать их игре на пианино, а Прохору Ильичу пришлось осваивать новую сферу деятельности, он стал директором Дома культуры, надолго озаботив себя придумыванием культурно-массовых и досуговых мероприятий, поводов для праздников и способов волечь сонных соседей в активную жизнь.
Но в общем-то всё это только фон, потому что автору важно, что происходит с героем, а не во внешнем провинциальном мирке. Хотя один образ из окружающих обстоятельств автор настойчиво читателю напоминает. Прохор мечтает поставить в местном театре сказку "Золушка". Заиру с легкой руки соседки тёти Паши все начинают называть Зоюшка, а цыганка нагадала герою, что "доживет он до пятидесяти трех лет, что будут у него три дочери и младшая, красавица, каких не видел свет, выйдет замуж за бубнового принца". И хорошо бы поверить, вот только лет герою к тому времени уже за сорок, а дочь в наличии всего одна...
Но довольно скоро обстоятельства сложились так, что в осиротевшей семье Меньшутиных нежданно-негаданно возникла Варвара Степановна с двумя дочерьми-близнецами, и с этой минуты ощущение переноса истории про "Золушку" в реальность советской провинции накрыло меня с головой. И как в известной сказке, Золушка-Зоюшка-Заира должна попасть на бал, чтобы встретить там своего принца. А отец, видя подросшую нарядную красавицу-дочь, испытывает одновременно и гордость, и безумный страх за неё...
А что было после бала с отцом Золушки? Разве это важно?23 понравилось
414
Цитаты
Все цитатыПодборки с этой книгой

"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Самое время!
Coffee_limon
- 248 книг
ЭБ
Duke_Nukem
- 8 091 книга

"russischergeist: @суперхотелки
russischergeist
- 1 960 книг
"Дайте Две"
dream1008
- 427 книг



























