Цитаты из книги The Midnight Line

В кино предложение «садись в машину» выглядит убедительно, но на улице все гораздо сложнее. Большой выбор вариантов. Сохраняй спокойствие и иди вперед. Доживи до схватки в другой день.

— Тогда сделайте соответствующий вывод, генерал. Я не был безрассудным. Я опирался на методы, которые работали прежде и которые должны работать сейчас. Мне кажется, мое поведение было прямо противоположным. В нем все шло от рассудка — вот ключевое слово. И я использовал свой рассудок гораздо чаще, чем другие. Больше, а не меньше.

Женщина напряженно трудилась в течение четырех лет, чтобы заслужить его. Каждый день ее пытались сломать и заставить уйти. Так устроен Вест-Пойнт.

Тебе нужен творческий подход. Ты когда-нибудь читал книгу? — Конечно. — Какую? — О высадках на Луну. — Это называется документальная литература. А есть другая, художественная. Ты придумываешь разные вещи, чтобы оттенить главную правду.

Ричер с трудом устроился на сиденье и оперся о подлокотник. Левая рука свисала свободно — ладонь размером с обеденную тарелку. Сидящий за рулем парень секунду смотрел на нее. Длинные толстые пальцы с костяшками размером с грецкие орехи. Старые царапины и шрамы, оставившие белые следы.

— Так уж получается, что я в любом случае не хочу оставаться на одном месте. — Как часто вы перемещаетесь с места на место? — Постоянно. — И вы считаете, что это подходящий образ жизни для выпускника Вест-Пойнта? — Я думаю, он идеально подходит. — В каком смысле? — Мы сражаемся за свободу. А свобода выглядит именно так.

Пассажиров берут в начале пути, а не в конце.

— Передайте вашей жене, чтобы она продолжала читать, — сказал Ричер. — Она кажется мне очень умной женщиной.

Ричер шагнул на дорогу, выставил большой палец вверх и повернулся боком — голливудская поза, чтобы его профиль оказался под углом, а фигура не выглядела слишком массивной. С ростом он ничего поделать не мог.

Среди байкеров царит такой же раскол, как и среди баптистов. Иными словами, похожие, но другие.

«Ангелы ада» — один из крупнейших в мире мотоклубов, имеющий свои филиалы по всему миру; имеет культовый статус.

Сначала Ирак, потом Афганистан. 2005 год оказался далеко не лучшим для выпускников.

Выпускники Вест-Пойнта сами выбирали свой вариант кольца. Такой, какой им нравился. Старая традиция. Или старая привилегия, ведь кольца выпускников Вест-Пойнта стали первыми в истории США.

Парень, выросший на военных базах за океаном, а потом служивший на таких же базах без всяких перерывов — исключение составили лишь четыре года в Вест-Пойнте, пребывание в котором никак не назовешь отдыхом, — мог позволить себе провести год в путешествиях, перед тем как осесть на одном месте. Такое вполне нормально. Может быть, он мог ездить даже два года. Но не больше. И не постоянно. Посмотри правде в глаза. Стрелка патологии зашкаливает.

Глупость не является тяжким преступлением. На самом деле это вообще не преступление. Просто гандикап.

Ричер редко получал повреждения в драках.

Ричер закончил школы практически всех видов боевых единоборств, какие могла предложить армия, на разных базах, где служили седеющие ветераны, умевшие делать вещи, которые нормальный человек и представить себе не мог. Обучение в таких школах заканчивалось отметками в секретных досье, а также множеством синяков и сломанных костей.

— Вест-Пойнт имеет еще одно название — Военная академия Соединенных Штатов, — сказал Ричер.

Ричер положил на стол левый кулак размером с цыпленка из супермаркета. Длинные толстые пальцы с суставами, похожими на грецкие орехи. Старые шрамы и порезы, давно исцелившиеся и ставшие белыми на фоне летнего загара.

Что-то в архитектуре подсказывало, что это молочная страна. Магазины формой напоминали старомодные коровники. Где-то затаилась та же ДНК.