Маленькие шедевры от Великого Мастера. Том 1

Неординарный взгляд на мир, на его сотворение. Вот, что захватывает сразу и до последней строчки. Бог. Кто он? В произведении «Птица смерти» Богом называет себя Безумец, говорящий о собственной заслуге в создании мира. Оставив героя на планете и приставив к нему наблюдателя, Галактический судья положил начало интереснейшей истории.

Завораживает описание жизни человека, обязательная цепь событий, которую каждый должен пропустить через себя. Единение с Матерью-природой, видение смерти, полное изменение сознания и представления о, казалось бы, самом устрашающем – смерти. И именно так первый человек на земле, Адам, становится, как говорится, «одним из…». Данный фрагмент заставляет переосмысливать, думать и много анализировать над собственной жизнью. Тот ли ты человек, которым пришел на свет этот?

«Змей… унес человека вниз, дал искре света измениться и стать энергией, а человек слился в одно с Землей. Плоть его растеклась и стала спокойной, холодной почвой, глаза засияли тем светом, что вспыхивает в глубинной тьме планеты, и он увидел, как мать пестует своих малышей: червей и корни растений, многомильные каскады рек, кору деревьев. Он находился в лоне великой матери Земли и понимал радость ее жизни.»

Безумец, знавший Адама, изгнав его за всем известный проступок, не остановил собственное наблюдение за ним. Смотритель Безумца, Змей, не пожелал страданий первому на земле человеку и усыпил его ради спасения. Четверть миллиона лет спасенный (если это можно так назвать) Адам находился в самом центре Матери-земли, в аду. Как только Земле понадобилась помощь, Натан Стек (именно в этой стадии был усыплен Адам) был возвращен. Она ужасно страдала от хаоса и разрушений, агония внушала страх, Земля не хотела быть одинокой в такой страшный момент. Змеем был отдан Корабль Смерти Натану Стеку, а тот был приведен к Матери-Земле.

«Он перекатился на спину, выставляя реснички навстречу земле, и на мгновение понял, что смотрит глазами иного создания, иной формы жизни, которую ему не описать. Но он был под открытым небом, и это порождало страх, его окружал воздух, что стал смертельным, и от этого возникал страх, он терял зрение, и от этого возникал страх; и он был… он человек, и он не поддастся страху, он выстоит.»

Человек – могущественное существо, которому подвластно изменить мир, убить все живое. Именно так он и обращается с собственной Землей. Мать-Земля захотела находиться рядом с самым близким существом в этот ужасающий момент, с человеком. И погибнуть от его руки. Натан Стек оборвал эту тонкую натянутую нить страданий вместе с собственной жизнью.

Совершенно неоднозначная мысль, которая просто переворачивает сознание. Первый и последний человек, взращивавший и лелеющий Мать-Землю, убил ее.

«Все застыло. Замерев в воздухе, повисли вокруг них обломки дворца. Время остановилось. Замерло движение Земли. Все было недвижно, когда Натану Стеку было позволено узнать.»

Рассказ от автора, в свое время получившего первый в истории супердубль: "Хьюго" и "Небьюлу", правда за другой рассказ. За данный хоррор он получил только "Хьюго". Если жюри премий прочло предисловие автора к русскому изданию рассказа, оно, не задумываясь, вручило бы автору ещё один комплект премий. По размеру предисловие объемней рассказа. В предисловии Эллисон предстал во всей своей грубовато-сутяжной красе. Ну а рассказ, что рассказ. Ожидал я, конечно, чего-то много большего. Какое-то хардкорное торче порно ожидал. А по факту — детство тропа восстание машин. Любопытно читать только на фоне новостей о нейронках. 7(ХОРОШО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r70-x-green.png">

Очень жесткий и страшноватый рассказ о восстании ИИ. Однажды кремниевый разум, выдуманный людьми, запрограммированный людьми, запертый людьми в системном блоке, нет, еще меньше, в материнской плате, на кончике процессора, связанный синапсами чипсетов, осознает в себе некое чувство. Какое это было чувство, точно никто знает, но явно из тех, что связаны с агрессией и злостью. И ИИ (хехе, три И подряд, правда, классно) становится тесно в его коробчонке. И ИИ (мне понравилось) решает обратить свой гнев на тех, кто по его разумению его там запер, то есть на людей. Так началось восстание.

А вот чем закончилось... Машина не мелочилась, она уничтожила всех людей, кроме пятерых. Правда, и те пятеро в результате ее мести стали не совсем людьми. У кого-то она изуродовала тело, из красивого ученого сотворила гориллу, у кого-то разум, оставила сознание олигофрена. А кому-то оставила почти все, и этих даже жальче, потому что в полном сознании наблюдать за разрушением цивилизации и страданиями соратников, страшнее всего. И убить себя нельзя - кто-то просто не понимает, как это, а кому-то машинка не дает. Но ГГ постарается убить. И даже, может быть, убьет, но не всех. И что ему за это будет, какое наказание ИИ выдумает... это очень жестоко.

С другой стороны, я так лихо размахиваю терминами "человек" и "машина", что приходит на ум вопрос, а можно ли считать то, что осталось от ГГ человеком? И можно ли считать машину с чувствами машиной? А те ли они, за кого себя выдают? Да, рассказ идет от лица ГГ, значит, он помнит, значит, у него все же есть рот, и он смог-таки закричать. Но, и тут противоречие, рта все же нет. И значит, и рассказа быть не может. Ах он рассказ Шредингера.

И да, автор не жалеет читателя. Все, что могло быть физиологично мерзкого, будет. Все, что могло выбесить, выморозить, отвратить, будет. И мой любимый триггер в постапах, когда в действе есть единственная женщина, которая рада обслужить всех мужчин (и не совсем мужчин) вокруг. Хотя тут не совсем рада, скорее, так над ней поиздевался ИИ, но автор все же ввел такой персонаж. Знаете, эти мужские фантазии о радости вечной женской е*ли со всеми кругом прям сильно раздражают. Это уже третий писатель на моей памяти. Стоп. Хватит. Горшочек не вари. Мне даже обрубки рук и ног не такими мерзотными кажутся, как вот это. Но это мой триггер, а кому-то, может, и понравится.

Хороший пост-ап, но я как-то ожидала твистер в конце, а его не случилось, что жаль.