The Seventh Function of Language

Почему решил прочитать: очень вкусная рецензия Галины Юзефович на Медузе
В итоге: написано французом и для французов. Много местной политики. Ещё больше представителей интеллектуальной богемы Франции рубежа восьмидесятых - буквально десятки имён.
Или я переоценил свои способности или роман вовсе не такой занимательный, как пишет про него Юзефович.
Ни триллера, ни детектива не получилось.
Да, "мир парижской богемы, политических интриг, гомосексуальных оргий, секретных операций, тайных обществ, международных заговоров, погонь, перестрелок, научных конференций, веселого безумия и академического балабольств" Всё это есть, но автор умудряется обо всём вышеперечисленном написать достаточно сухо и скучно.
Сначала можно было рассматривать "Седьмую функцию" как семиотическую криптоисторию, где вскрывались тайные пружины реальных событий (взрыв в Болонье, убийство Барта, удушение Альтюссером своей жены, победа Миттерана), то в середине Бине начал убивать и кастрировать учёных и философов без оглядки на реальную хронологию.
Написано очень умно, местами прямо таки заумно.
При очередном появлении в сюжете Умберто Эко я поймал себя на мысли - какого чёрта я читаю этого новомодного Бине, который троллит всю интеллектуальную элиту Европы и заодно и читателя, когда я ещё не все романы Эко прочёл!
Далеко не "Маятник Фуко" и даже не Уэльбек.
7(ХОРОШО)

Я наконец дочитала "Седьмую функцию языка" и даже смогла сформулировать свое впечатление в паре предложений:
В этой книге все дрочат и отсасывают. Впрочем, читатель ничем не хуже - он подрочил на красиво-филологично и отсосал у википедии. Ибо нифига не понял, но, безусловно восхитился!

Роман про снобов, написанный снобом

Ничего бы я не потеряла без этой книги, скорее, без нее я бы не утратила блаженную непогруженность в личности авторов, которым тут не смерть, а цельный геноцид. Вот стоит у меня на полке  Рождение тюрьмы  Фуко, но я не смогу теперь воспринимать его как абстрактного автора, теперь для меня это навеки лысый мужик в бане, который витийствует, в то время как ему отсасывает парень восточной наружности. Я понимаю, была задумка вспороть академические придыхания при словах Барт, Кристева и т.д. но грубовато, дорогой автор, грубовато.. 

Книга эта бесполезная по сути своей, стекляшка. Бывает литература интеллектуальная - она требует определенного уровня владения общим культурным кодом. Есть развлекательная - она ничего не требует и позволяет в пику Пуаро расслабить и безобразно вывалить серые клеточки на обозрению всему вагону метро. Бывает литература образовательная (я не об учебной) - она в увлекательной форме знакомит читателя с разными фактами, что-то объясняет, заставляет проводить анализ, делать выводы, выводит на новый уровень. Книги не обойдённого вниманием автора Эко можно смело отнести как к первой так и к третьей категории, в то время как творение самого Бине сиротливо жмется в тени, пряча свою ущербность.

Начнем с культурного контекста. Он, безусловно, есть, для начитанного человека в тексте будет торчать масса ушей. Но все эти пасхалки, натыканные как изюм, ничего не дают глубине понимания сюжета. Кроме того, они тонут в тоннах имен, знакомых лишь специалистам - филологам или политологам (или какому-нибудь французскому старперу, в свое время имевшему претензию на элитарность, либо сутками смотревшему политические дебаты). У нас вот ругают Пелевина за злободневность, которая не будет понятна уже следующему поколению. Так вот Пелевин по сравнению с Бине - Софокл, Шекспир и АСП!
Скажем, если бы сантехник написал конспирологический детектив о том, что власть пришла из канализации, что именно подземная клоака была колыбелью мирового могущества, если бы этот сантехник приправил текст кучей имён и терминов, знакомых лишь изучавшим историю акведуков, ассенизационных приспособлений, прокладки коммуникаций и так далее, если бы он при этом из всего многообразия неогугленных лексем небрежно пояснил бы пару и, сделав умное лицо, отправил всех не дотягивающих до уровня повествования в Википедию.. Думаю, что его книгой восхищались бы не меньше чем творением Бине.

Зачем и кому нужна эта безделушка? Что прекрасного, доброго, вечного она несёт в мир? Какие язвы вскрывает? Какие истины постулирует? Это просто писульки мальчика-филолога, предназначенные для чтения девочкам между парами. Девочки, должно быть, восхищались (кто в шутку кто всерьез), узнавая имена из учебников, а одна даже воскликнула "Ну это срочно в печать!"

Итак, интеллектуальной эту литературу не назвать (скорее специальной), а что насчёт развлекательности и образования? На последнее были большие надежды, ведь для этого и введен, казалось бы, в текст Байяр - человек, который "не в курсе", которому надо всё объяснять и разъяснять. Ему даже пояснили за функции! Но и только. В остальном кроме страпона ничего нового Байяр не получил от путешествия со своим Вергилием. Разобраться в буйстве политических движений во Франции того времени тоже не представляется возможным исходя только из текста, ясно одно - что-то мутят не то коммунисты не то социалисты..
Ладно, ну развлекательное-то начало тут точно есть, правда ведь?! Это же детектив, конспирология и все такое! Нет, мои дорогие, нет тут увлекательного детектива, все становится понятно почти сразу, а что не понятно, то никак не сможете вы логически построить сами, исходя из данных в тексте подсказок. Конспирология тоже так себе - функцию используют как инструмент в политической борьбе - эка невидаль, чего они только не используют! А вот тайное общество и вовсе задротское, ибо не понятно, какой такой властью оно обладает, к какой цели стремится. Так, чисто в пальцы рубятся, у кого язык длинней. В общем, просто читайте. И восхищайтесь, ибо не для средних умов это написано, а для волшебных филологических.. а кто не понял, тот дурак и некультурный, и соваться сюда тому не стоило, не то что в книги этого Эко, который совершенно не блюдет дресс-кода и пускает  каждого встречного-поперечного. Ну так он Протагор, может себе позволить..

Такие семиотические фантасмагории трудно читать, но еще труднее их написать, наверное, поэтому чаще всего их создают профессиональные лингвисты, философы или теоретики литературы. Начав читать в рассчете на остроумный коктейль из науки и беллетристики, я сразу подумала, что нечто подобное в моей жизни уже было: ассоциации с «Пеной дней», «Академическим обменом», «Рассказом лектора», «Следующей историей», «Днем поминовения» и далее по списку вплоть до «Обладать» и «Алисы…» не покидали меня до самого конца.

Насколько я поняла, авторский замысел состоял в том, чтобы через квазидетективно-квазишпионский-квазиполитический сюжет погрузить читателя в мир семиотики/семиологии, вручив роль неофита полицейскому Байару, более чем далекому от постмодернистских «завитков логоса» и лингвистического поворота, а вместо иллокутивных актов знакомого с совсем другими актами (вы что сейчас подумали? - с правовыми, конечно же). Роль своеобразного Вергилия, проводника Байара-Данте в таинственном лесу смыслов, отдана аспиранту-семиологу Симону Херцогу. А вместе с ними в романе действуют реальные разрушители гуманитарных основ XX века Р. Барт, Ж. Деррида, Ж. Делез, Ж. Лакан, У. Эко, Ю. Кристева, Дж. Серл, М. Фуко, Ж.-П. Сартр, Н. Хомски, Ф. Гваттари и даже Р. Якобсон, а также персонаж Д. Лоджа Моррис Цапп. И это если не считать многочисленных ссылок на другие знаковые имена и не принимать во внимание политическую линию, где действуют французские президенты Ж. Д’Эстен и Ф. Миттеран. Конечно, это книга написана в первую очередь для французов, и в ней упоминаются имена массмедийных персон, многое говорящие современному французу и лишь чуть-чуть – отечественному читателю, оказывающемуся в позиции наивного субъекта, до конца не улавливающего нужных контекстов.

Воспринять книгу просто как детектив, сатиру, китч или пародию мне в полной мере не удалось – она перерастает любую форму. Или, возможно, это был тот редкий случай, когда образование мешало, как кость в горле, тормозя рефлексы, тонко рассчитанные автором. Мне было немного неловко соединять в сознании великие имена с наркотиками, мастурбацией, разнузданным гомосексуализмом и тем более с убийствами. В этих сценах меня охватывала странная жалость к самой себе, ведь после прочтения уже ничто во мне не будет, как прежде. Я, конечно, далека от мысли, что слово «хороший», примененное к ученому с мировым именем, распространяется на все остальные его личные контексты, и видела тому тьму примеров, но в этот раз это было все равно как увидеть учителя, повлиявшего на твое мировоззренческое и личностное становление, голым, обдолбанным, размахивающим надутым, как воздушный шарик, презервативом, и писающим в фонтан Треви в окружении малолетних проституток всех полов. Есть вещи, которые знаешь, конечно, но хотел бы не знать. Поэтому, честно говоря, мысль о потайной цели Л. Бине, создавшего именно такой сюжет и так отвязно зафантазмировавшего своих героев, мучила меня на протяжении всего чтения. Ведь, если следовать букве и духу Р. Барта, то он затеял все это не стёба же единого ради? И не из зависти же к схеме Дэна Брауна, где тот же галоп по миру и расследование «культурного» преступления в паре с непрофессионалом на фоне древних артефактов и спекулятивных современных мистерий?

Тем не менее книга подействовала на меня, как упавший в грязь (!) Иванушка на Несмеяну. Ощущение прикольной словесно-смысловой игры настигло меня сразу же на первой странице и усиливалось, грозя перейти в умственную эйфорию, в неукротимое буйство интеллектуальных эмоций. «Седьмая функция…», безусловно, явление на литературном небосклоне и достойна отдельного места на гарвардской полке будущих филологов. Я чувствовала себя теннисным мячиком в замысловатом поединке опытных лингвистов-теннисистов, который оказывается то на стороне семиотики, на поле знакомых имен и цитат, то на стороне ничего не понимающего Байяра, листающего французско-ролано-бартский словарь и продирающегося через Коллеж де Франс, левацкий Венсен, «Клуб Логос», конференцию в Итаке и прочие дискурсивные локусы и топосы с их соблазнительной французской заумью.

Не стану утверждать, что в этой квестоподобной книге все было понятно. В ней полно заковыристых цитат, исторических вставок, оригинальных терминов, пьяной абракадабры, лозунгов, фейков, аллюзий и кажущихся беспредметными холиваров. Она требует от читателя некоторой подготовки или предзнания, но, может, даже в большей степени – естественного любопытства к расшифровке знаковой реальности и адептам деконструкции. Поэтому, вооружившись учебником по современной семиотике, парой словарей, а если повезет, и личным проводником (филологом или философом), можно получить полнейшее удовольствие от текста, как и завещал нам великий… нет, не Ленин, а, конечно же, Ролан Барт.

Примерно первую треть романа я все никак не мог решить - о чем он? Это вообще какой жанр? Ключом стала фраза моей дочери-первокурсницы. Я ее спросил, насколько близко она знакома с наследием постструктуралистов, а она ответила вопросом "Этих душнил?" Так вот, Лоран Бине не пожалел своего времени и написал целую толстую книгу, чтобы читатель понял - никакие они не душнилы! Это были страстные до сумасбродности ученые, активно участвовавшие в общественной жизни, вдохновлявшие своих и чужих студентов, ходившие на обед к кандидатам в президенты и президентам, ведущие не самую простую половую жизнь и постоянно ругавшиеся и примиряющиеся в своем кругу. И одно это - целый слой книги, который хорош и достаточен сам по себе.
Детективная линия, весьма условная, начинается со смерти Ролана Барта под колесами грузовика. Комиссар французской полиции, нечто среднее между Лино Вентурой и Аленом Делоном, никак не может сориентироваться в академической среде и насильственно рекрутирует рандомного специалиста по семиологии (не путайте с семиотикой), и они в поисках разгадки едут в Болонью, Итаку (США) и Венецию, возвращаясь в эпилоге в Париж. Интересней наблюдать за их взаимообусловленной эволюцией, чем за собственно вяловатой интригой.
Конспирологические представления, с обязательным секретным клубом, куда входят и мафиози и Умберто Эко, и подлинными причинами выбора Франции в пользу Миттерана, выглядят очень художественно-органичными. И вот на стыке конспирологии и семиологической мистики является подлинное чудо.
Отмечу, что примерно половина "громких" эпизодов, включая убийство Альтюссером собственной жены, или взрыв на вокзале в Болонье, являются исторически достоверными. А вторая половина, включая загрызенного собаками Деррида, нет. Но все появляющиеся в книге ученые - от Якобсона до Сёрла - абсолютно историчны.
Робко сформулирую свое понимание смысла этого неординарного произведения. Оно показывает как еще и зачем можно смотреть на жизнь с другой точки зрения! И плевать, что тебя могут посчитать душнилой :-)

Они сделали это с нами. Лорану Бине есть, с чем себя поздравить - седьмая функция языка в действии, эксперимент удался. Если бы год назад вам сказали, что самым популярным предметом гардероба на планете станет кусочек ткани, прикрывающий нос и рот, ручаюсь - вы покрутили бы пальцем у виска. Как минимум, недоуменно приподняли брови. А вот поди ж ты, накануне семьдесят пятой годовщины спасения мира от коричневой чумы фашизма, ношение на лице клочка ткани стало маркером благонадежности. Сплавившим представителей всех возрастных, социальных, расовых, конфессиональных групп. Это к тому, что седьмая функция языка, по Бине, состоит в способности убедить кого угодно в чем угодно посредством тайных сигналов.

Лингвист Роман Якобсон дал исчерпывающее определение функциям языка: эмотивная (выражает отношения говорящего к тому, что он говорит); конативная (приказная, императивная); референтивная (коммуникация); фатическая (устанавливает, оканчивает и поддерживает речевой контакт, разного рода "угу" и "хм", сопровождающие монолог собеседника); метаязыковая (апеллирует к архетипичным корням коллективного бессознательного); и поэтическая (красота ради красоты). Бине исходит из предпосылки о существовании скрытой, магической седьмой функции. преобразующей энергию слова в материальный результат. Не по типу: я прочту лекцию (напишу статью, проведу занятие), а вы мне заплатите, но в гумилевском "Солнце останавливали словом. Словом разрушали города" - смысле.

О-бал-деть, какая оригинальная идея. Да на таком авадокедавра все фэнтези держится. Нет, ну, тут сложнее, с привлечением великой и могучей семиотики и прочих кунштюков нейролингвистического программирования, конспирологии и криптоистории. Тоже уже было, и не раз? Тем лучше, значит пипл хавает. Вышло у Эко с "Именем Розы", у Брауна с "Кодом да Винчи", у Переса-Реверте с "Клубом Дюма", почему не ему? И Лоран Бине пишет филологический роман со смертью Ролана Барта в качестве сюжетообразующей детали. Ну, вы уже догадались, что если кто-то умирает, то это будет детектив. Раз великий литературовед - интеллектуальный детектив. Поскольку смерть случается после встречи с кандидатом в президенты - политический детектив. А год Московской Олимпиады, когда все случается, даст нам ретродетектив.

Одним детективом (даже интеллектуальным) нынешнего пресыщенного читателя не проймешь. Потому имеет смысл натолкать в книгу под завязку секса и насилия. И когда я говорю "секс", то не имею в виду гетеросексуальной пасторали. нет, уж топить - так топить, большинство эротических сцен романа приводят на память "Сало..." Пазолини - чо, тоже классика. А если автор берется описывать удушение философом Альтюссером собственной жены, будьте уверены, сделает это с чувством, с толком, с расстановкой. Не то, чтобы моя трепетная читательская душа была как-то особенно болезненно ранена всеми этими излишествами, но изрядное омерзение в процессе довелось испытать не раз. Ну, потому что чувство меры еще ни кому не вредило. А господин Бине простился с ним всерьез и надолго.

В части филологического романа превосходно. В части детектива невразумительно. Как книга, способная доставить удовольствие - категорически плохо.

Ни слова в простоте... Выверты и зигзаги в речи, в мыслях и даже в событиях... Это вторая книга Бине, которую я прочитала (первая была Лоран Бине - HHhH ), и история повторилась в точности. Первые 50 страниц я маюсь и думаю, что, может, и не маяться...а потом происходит некий всплеск текста, и понеслось. Не знаю, это такое моё восприятие, или так и задумано. Не удивлюсь, если это именно план Бине: отсеять нетерпеливых))). Текст сложный, перегруженный философскими понятиями и хулиганскими интеллектуальными выходками. Чувствуется высокая образованность автора. Если в двух словах: полицейский инспектор, простой как Мегрэ, расследует дело, в котором фигурантами являются светочи европейской гуманитарной науки. В процессе расследования меняется и сам инспектор, и его молодой помощник из академической среды. Попутно достаётся всем - и учёным, и политикам. Перед выходом книги писателю даже пришлось проводить серьёзные консультации с адвокатами...

"Зато теперь Миттеран может вздохнуть с облегчением – как фигурист, только что выполнивший тройной аксель. " Но только потому, что он уже не у дел...

Хулиганство чистой воды! Когда все шутки приправлены разными отсылочками для посвящённых (нет, конечно), случается настоящий катарсис! Внешняя аляповатость текста не усложняет чтения. Наоборот, различные междустрочные намеки и подмигивания только повышают интерес. 

Все начинается, как типичный детектив, где есть место и Холмсу, и Ватсону. Однако у Бине все немного иначе: мозг расследования — субтильный, зубрилка Симон, а сила и мощь всего предприятия — полицейский Байяр. Собственно, им суждено ввязаться в расследование загадочной смерти Ролана Барта и пройти через огнь, воду и медные трубы, чтобы хоть что-то узнать о многострадальной и вожделенной «Седьмой функции языка».

Почему из-за нее совершается череда абсурднейших убийств? Кому она вообще нужна? В чем суть этой функции? И при чем тут русский лингвист Якобсон?

Потом первое сыщиковско-дойловское впечатление распадается. Ведь Бине не ограничивается одним жанром. Он играет с литературой, потешается над семиотикой, пародирует, иронизирует—в общем, пускается в пляс вместе со своими оголтелыми персонажами.

На страницах романа мы воочию видим весь свет (читать:клоаку) интеллектуальной элиты 70-80 годов XX века. Здесь Мишель Фуко придаётся разврату, плеяда философов ему вторит — и все у всех хорошо. Появляется даже неотразимый professore Умберто Эко, который предстаёт перед удивленным читателем в неожиданном амплуа ритора высшего класса.

Книгу Лорана Бине можно сравнить разве что с гремучей смесью, где есть и философские поединки, и шпионские слежки,и тайные организации, и вакхические пляски. Причём все это выглядит так естественно, так непринужденно.

Браво, Лоран Бине! Браво!

«Говорят, что Жиль Делёз
Жил без почек и желёз
И на память Дерриде
Подарил свои труде»
⠀
Что будет, если скрестить частушки Псоя Короленко и романы Дэна Брауна? «Седьмая функция языка» Лорана Бине! Конспирологический детектив с частой сменой локаций, главные герои которого – звёзды французской философии 70-80х годов прошлого века.
⠀
Не знаю, успел ли Умберто Эко пожать руку Бине, но должен был бы, ибо «7я функция языка» – «Имя розы» 21 века. Понимание, или даже, скорее, метод прочтения текста целиком и полностью зависит от того, насколько читатель знаком с биографией и трудами действующих лиц романа. Это значит, что если вы в постструктурализме и его «звёздах» ни в зуб ногой, деконструкцией на досуге не занимаетесь, читать эту книгу всё равно можно, просто поводов для смеха будет куда меньше, а обращений к Википедии – больше (сомневаюсь, что кому-то она не понадобится вовсе!).
⠀
Итак, что же ждёт вас на страницах «Седьмой функции языка»? Трэш, угар и содомия! Готовьтесь к обдолбанному в хлам Мишелю Фуко, жаждущей устроить вакханалию Донне Тартт, подозрительным болгарам и отрезанным тестикулам! А какие тут сцены секса… Юпитерианские!
⠀
Но помимо глумления над французской интеллигенцией и довольно абсурдного расследования дела об убийстве Ролана Барта и хищении таинственной рукописи из его кармана есть в романе и кое-что ещё. Это и размышления о языке, и вопрос о том, чем же реальность отличается от романа, и попытка вывести семиологию в жизнь, за пределы научного знания, и указание на то, что некоторые философы порой слишком отрываются от реальности и зачем-то создают свой язык, который на самом деле является дублированием уже имеющегося (ах, кто бы мне подарил переводчик с хайдеггеровского!).
⠀
В общем, если вы время от времени любите погружаться в постмодернистские игрища так же, как люблю это я, «Седьмая функция языка» обязательно должна появиться на вашей книжной полке!

Это не просто книга. Это настоящее событие.

Великий лингвист Роман Якобсон выделил шесть функций языка — донесение информации, передача эмоций, описание и т.д. Лоран Бине решил пофантазировать насчет того, что Якобсону также удалось открыть секрет седьмой функции — магической, позволяющей преобразовать слово в реальный результат. Якобсон якобы записал свой секрет на листике и поделился им с французским коллегой Роланом Бартом.

Понятное дело, что обладание таким секретом — это даже круче, чем обладание атомной бомбой на излете Второй мировой войны. За листиком Барта, информация о котором просочилась в высшие сферы, начинают охотиться сильные мира сего. Конкуренция нешуточная — тут и желающий сохранить свой пост президент Жискар д'Эстен, и мечтающий подвинуть Жискара Франсуа Миттеран, и болгарская разведка, и загадочные японцы.

При этом политики и силовики, понятное дело, мало что понимают в работах Якобсона, поэтому рекрутируют на помощь звезд из академической среды. Так на страницах романа появляются титаны уровня Мишеля Фуко, Жана-Поля Сартра, Юлии Кристевой — даже к великому Умберто Эко в Болонью заехали. При этом все эти персонажи не просто "появляются", но и играют какую-то важную роль, а текст насыщен аллюзиями на их основные работы. Так, Эко оговаривается о "смерти монаха", Альтюссер убивает жену, а в США нам показывают молодую аспирантку Донну, приглашающую друзей-студентов на реконструкцию античной вакханалии. Да и начинается все с гибели Барта — иными словами, смерти автора "Смерти Автора"!

Таких аллюзий в книге огромное множество. Я такое просто обожаю, поэтому оторваться от романа Бине не мог и проглотил все буквально за сутки. При этом отдаю себе отчет в том, что кому-то книга может и не понравиться — все-таки порог вхождения тут довольно высок. С другой стороны, если вы не поймете 2-3 отсылки на Фуко и Деррида, это не беда — сама по себе детективная интрига весьма неплоха и без литературных украшательств, а уж чарующий мир дискуссионного клуба "Логос" — это вообще вишенка на торте (кстати, очень понравилась идея отрубать проигравшему в диспуте палец — это обязательно нужно внедрить в российском баттл-рэпе).

Единственной червоточинкой для меня стала нескрываемая симпатия автора к левакам (неудивительно, он открытый коммунист). Лично я нахожусь на совсем уж противоположных позициях, для меня Жискар определенно ближе Миттерана. Поэтому иногда чувствовал легкое раздражение, но это так, мелочь.

В целом же для меня тут был чистый восторг. После довольно спорной "HHhH" ожидал от Бине чего угодно, но только не такого шедевра.

5/5, в любимые

"Седьмая функция языка" - эдакий "Криптономикон" для гуманитариев, принарядившийся в форму "Имени Розы" и упавший, как сейчас любят говорить, в чан с блестками (ему идет).

Что будет, если собрать самых известных и эпатажных философов, писателей и языковедов XX века в одном месте и поместить их в детективный сюжет? Получится постмодернистская феерия с огромным количеством аллюзий, прямых и непрямых цитат и шуток для "своих". Гуманитарное образование, сноски и послесловие переводчика помогают понимать и юмор, и смысл, но вообще читателей можно разделить, как членов Клуба Логос, по рангам: кто понимает почти все, кто 75 процентов, кто - 50 и т.д.

Но чтобы получить удовольствие от "Седьмой функции языка", мало быть образованным - нужно еще и уметь наслаждаться текстом во всей его полноте. Стоит смириться, что какие-то слои смыслов в любом случае пройдут мимо, расслабиться и погрузиться в текст-мир - или мир-текст - с головой.

Отдельно отмечу, какие в этой книге шикарные сцены секса. И удивительно: они хороши даже в переводе. Часто русский язык бывает немилостив к эротике: словно нет в нем правильных слов, вечно то что-то жмет, то выпирает в неожиданных местах. Но здесь описания секса по-настоящему литературно прекрасны.