Цитаты из книги Нет войне конца

Терзание — это выражение искусства войны XX Легиона. Это опыт, как обвинителя, так и пострадавшего. Замешательство. Беспорядок. Предательство. Паника. Ужас. Вражеские силы, преследующие призраков. Наши враги, сражающиеся друг с другом. Мы наблюдаем, как они раскрывают свои слабости. Как они проходят путь от отчаяния до уничтожения. Мы приводим их в бешенство. Затем, когда они больше не выдерживают, когда оказываются на алтаре нашего тактического совершенства, мы приносим их в жертву неотвратимого. Ураган скоординированных атак. Альфа-легионеры, сверкая дульными вспышками болтеров, появляются из-за каждого угла, из каждой тени, из-за облика каждого, кто считается другом и союзником.

— Ответь мне, отец. Почему ты примкнул к Архипредателю? Улыбка Ангрона угасает, полностью уничтоженная невежеством сына. Никто из них так и не понял. Они всегда были так уверены в том, что получить власть над Легионом — честь для него, но он лишился избранной им жизни в тот день, когда Империум оторвал его от подлинных братьев и сестер. — Я не за Гора, — выдыхает Ангрон. — Я против Императора. Понимаешь, Каурагар? Теперь я свободен. Ты можешь это понять? Почему вы все твердили мне последние десятилетия, что я должен считать жизнь раба честью, в то время как я был близок к тому, чтобы погибнуть свободным?

— Повелитель, — произносит умирающий центурион. Ангрон садится возле сына, не обращая внимания на ручеёк крови, который течёт по губам, пока Гвозди Мясника тикают, тикают и тикают в задней части мозга. — Я здесь, Каурагар. Пожиратель Миров делает судорожный вдох, явно один из последних. Единственный глаз выискивает лицо примарха. — Рана у вас на горле, — слова Каурагара сопровождаются пузырящейся на губах кровью. — Это был я. Ангрон касается собственной шеи. Пальцы ощущают влагу, и он улыбается впервые за много недель. — Ты хорошо бился, — голос примарха низко грохочет, словно землетрясение. — Вы все хорошо бились.